Но все было напрасно. Гослинг, живший когда-то с его отцом в одном городе, и слышать ничего не хотел об одолжении. Вместо этого он предложил мальчику купить у него лошадь.
- Много ли у тебя с собой денег? -- спросил он Джорджа. -- Хотя в Калифорнии мне дадут вдвое или даже втрое больше, я согласен продать тебе лошадь здесь, пусть даже за меньшую цену.
- У меня нет денег, -- ответил Джордж, -- но отец мой вам наверняка заплатит.
- Нет, на это я не могу согласиться, -- возразил американец. -- Если я или один из моих людей отправимся с лошадью в горы, то твой отец может назвать свою цену или даже вовсе не дать ничего, а я все равно должен буду помочь ему, иначе меня назовут негодяем, варваром или еще похуже. Дело прежде всего. У кого нет денег, тот ничего и не получит. На этом все, прощай. А вы, -- продолжал американец, обращаясь к своим людям, -- закладывайте лошадей. Мы и так тут долго простояли и проболтали, пора двигаться.
- Итак, вы не хотите нам помочь? -- в отчаянии спросил Джордж, с трудом сдерживая слезы.
- Не то чтобы не хочу помочь, -- ответил Гослинг, которому все-таки трудно было признаться в своем жестокосердии. -- Я уже многим помогал в своей жизни и вас, наверное, не оставил бы в горах, если бы это не было так близко к Калифорнии. Здесь каждый сам по себе, а я и без того уже третий день сижу в этой проклятой дыре и теряю драгоценное время. Если бы ты пришел дня два-три тому назад, мы с тобой, скорее всего, сговорились бы. Но сейчас, когда я уже починил колесо и снова собрался в путь, терять время мне нельзя. Иначе мне придется отвечать перед моим семейством.
- Ладно, -- сказал Джордж, стиснув зубы, -- будьте здоровы. Если когда-нибудь вам случится попасть в такое же положение, как мы, надеюсь, вы вспомните о том, что сделали или, вернее, чего не сделали для нас сегодня.
- Э, дружище, не беспокойся обо мне! Я всегда сумею выбраться оттуда, куда забрался. Я не боюсь Калифорнии!
С этими словами американец засунул руки в карманы и, посвистывая, направился в ту сторону, где его люди закладывали лошадей.
Джордж тяжело вздохнул. Он не знал, что ему теперь делать, куда идти...