Сборы в дорогу не заняли много времени. Все, что они решили взять с собой, было приторочено к седлам. Оленью шкуру и прочие мелочи старик оставил в доме, дверь которого снова загородил жердями.
- Это никому не помешает войти внутрь и взять что захочется, -- заметил Джордж.
- Невелика беда, -- возразил старик, -- я загораживаю вход только для того, чтобы в жилище не забирался скот. Если по этой дороге пройдут люди, пусть пользуются всем, что я здесь оставляю. Мы сами в этом уже не нуждаемся, тем более что вряд ли вернемся сюда. А эта хижина в дождливое время может послужить убежищем не одному. Сколько раз в лесах мне самому пригодилось бы подобное местечко!.. Ну как, ты уже привык к своему ослу?
- Вполне. Москито -- славная скотинка, лучшего и желать нельзя.
- Правда? -- улыбаясь, ответил старик. -- Не забывай только, что он тот еще плут. Впрочем, это не мешает делу. Все, нам пора ехать.
Уже усевшись верхом, старик оглянулся на свою опустевшую хижину и с минуту простоял молча.
- Не странно ли, -- сказал он наконец, -- что мне так жаль покидать этот уголок, к которому, в сущности, меня ничто не привязывает. Он недолго служил мне приютом, но я расстаюсь с ним, как будто с родным краем, и оставляю здесь частичку своего сердца...
С этими словами он ударил пятками свою лошадку и поскакал вперед.
Джордж двинулся следом в большом недоумении, не зная, что и думать об этом старике. Внешность его была сурова и угрюма, но сквозь нее часто проглядывало мягкое и чувствительное сердце. По каким же причинам этот человек так старательно скрывал свою доброту и сострадание?
Но раздумывать было некогда. Фолс успел уехать далеко вперед, а Москито ни за что не хотел отставать. Целью Джорджа была встреча с родителями, и мысль об этом грела его душу. Мальчик с радостью отпустил поводья и поскакал за охотником.