- Что ж, мы не против вашей сделки, но с одним условием: этот мальчик должен получить половину стоимости медведя, потому что он гнался за ним с собакой от самого леса. Если же вы достанете его живым, то он удовлетворится третьей частью его цены.
Мексиканцы стали возражать: "Медведь, -- говорили они, -- попал в яму одного из наших товарищей и поэтому целиком принадлежит ему". Но американцы приняли сторону Джорджа, утверждая, что его требования совершенно законны. Наконец обе партии согласились на том, что владелец ямы и Джордж, содействовавший, хоть и невольно, поимке медведя, получат каждый по четверти вознаграждения, а половина достанется тем, кто сможет связать медведя и погрузить его на повозку. Но если у них ничего не выйдет, и медведя придется застрелить, то они ничего не получат, а убитый зверь будет принадлежать пополам мексиканцу и Джорджу.
В завершение переговоров старик выторговал долю и для Гектора, который принимал самое активное участие в погоне, и его усердие должно быть вознаграждено. Янки изъявил готовность дать собаке столько мяса, сколько она в состоянии съесть до следующего утра и потом еще унести с собой во рту. Предложение было принято всеми присутствующими с громким смехом.
Между тем медведь не оставлял попыток выбраться из ямы, хотя и безрезультатно. Крики людей и лай Гектора до того его разозлили, что один раз он даже чуть не выпрыгнул из ямы и уже вцепился было лапами в землю. Но она, к счастью, обвалилась, и бедный Тедди в бессильной ярости снова рухнул вниз. Все понимали, что если бы ему удалось выскочить из ямы, кое-кто из окружающих мог бы поплатиться жизнью за свои насмешки.
Мексиканцы тем временем начали заходить с разных сторон со своими лассо -- длинными арканами, сплетенными из кожи, которые они бросали с большой ловкостью.
Джордж не очень понимал, что они собираются делать. Ведь даже если бы им и удалось вытащить медведя, то как эти люди смогут удержать и усмирить его?
Но мексиканцы -- народ опытный в таких делах. Они намерены были сделать с медведем то, что постоянно делали с дикими лошадьми, не причиняя им ни малейшего вреда. К тому же опасность была не столь уж велика. Если медведь вырвется, то оба американца с ружьями и все работники с тяжелыми ломами смогут с ним справиться.
Медведь, утомленный страшными усилиями, на время присмирел. Но первый же брошенный в яму аркан привел его в такую ярость, что он высоко подпрыгнул и когтями одной лапы успел ухватиться за край ямы. В то же мгновение черноволосый мексиканец с удивительной ловкостью и, казалось, без малейшей спешки набросил аркан на заднюю лапу медведя. Его товарищи тотчас ухватили аркан и потащили медведя вверх. Бешеный зверь, чувствуя, что его тащат за ногу, опрокинулся на спину, и тут же второй аркан обхватил вторую заднюю лапу, а третий -- переднюю. Мексиканец, бросивший следующий аркан, промахнулся, и лассо попало прямо в пасть медведя, который как нитку перекусил сплетенный вчетверо ремень.
Висевшего вниз головой медведя подняли уже так высоко, что передними лапами он не доставал до земли. И тут еще один ловко брошенный аркан спутал обе передние лапы медведя. Изможденный неравной борьбой зверь был не в состоянии больше пошевелиться. Только его страшный, полный ярости рев как громовой раскат разнесся по долине.
Затем в течение получаса мексиканцы тщетно пытались набросить петлю на морду медведя: он тотчас же ее перегрызал. Тогда они прибегли к другому способу. Один из ловцов сбегал в лес и принес длинную жердь. Другой прикрепил к ней петлю, достаточно свободную, чтобы не удушить медведя. Когда тот приподнял голову, петлю набросили ему на шею и затянули, так что зверь уже не мог ухватить ремень зубами.