Прошло две недели, в течение которых наши белые часто посмеивались над индейцем. И вдруг однажды утром он вышел из леса по той же тропинке, таща целый ворох звериных шкур. Не говоря ни слова, он опять поставил свое длинное ружье на прежнее место, возле двери, и вошел в лавочку.
Торговец последовал за ним, а белый охотник, оставшись на дворе, решил повторить прежнюю шутку. Он снова, как и в прошлый раз, подкрался к ружью, вынул заряд и как ни в чем не бывало уселся на прежнее место.
Индейки точно так же клевали пшено перед домом.
Краснокожий на этот раз обменял весь свой товар на наличные деньги, а не на виски и, казалось, не собирался вступать в разговоры. Взяв ружье, он молча кивнул головой и двинулся в обратный путь.
Белый, однако, не хотел так легко отпустить его и крикнул ему вслед, мол, не желает ли он и сегодня попытать счастья в стрельбе.
Индеец покачал головой и ответил угрюмо:
- У индейца немного долларов. Белые дают индейцам виски, и они стреляют во что ни попадя. Дичи мало, она уходит оттуда, где белые. Индеец беден.
Но охотник, надеясь снова надуть бедняка, начал подсмеиваться над ним, утверждая, что и на этот раз он не попадет ни в одну птицу. Индеец сначала возражал, но когда его вывели из терпения, он воскликнул:
- Хорошо! Вот, возьми мой доллар. Один доллар -- не беда.
- Отлично! -- ответил белый. -- А я ставлю пять долларов. Готов ответить?