-- Он заговорил! -- воскликнул доктор, быстро возвращаясь в комнату. -- Он пришел в себя... и дыхание свободно. Ничего не поделаешь, достанется мне только нога. Сейчас приступлю к ампутации.
-- Воды! -- продолжал стонать несчастный. -- Во мне все горит. Я все расскажу... все... только дайте напиться.
Доктор, несмотря на свою манию, понимал, что разоблачения мулата могли быть весьма важны для Уильяма, уже вошедшего в комнату. Он приподнял несчастного и поднес к его губам кружку с водой.
Сандерс был вне себя от бешенства, а мулат, глядя на Уильяма, прошептал:
-- Maca Кук, я вас давно знаю. Обещаете мне помилование, если я признаюсь во всем?
-- Обещаю, Дан, -- сказал Уильям с состраданием. -- Говори, и не бойся. Ты уже достаточно наказан.
Если расскажешь все чистосердечно, ты не подвергнешься наказанию.
-- Обещайте мне, маса Кук, -- продолжал мулат, -- что этот мертвецкий доктор не изрежет меня на куски?
Говоря это, он указывал на Монро, слишком хорошо известного в Арканзасе страстью к операциям, даже вовсе ненужным.
-- Он начинает бредить! -- злобно закричал доктор. -- Он называл меня "мертвецким доктором"?