-- Вы совершенно правы, -- сказал Смарт, -- но я не желал бы заниматься профессией, которая не дает покоя ни днем ни ночью. Кто тревожит вас на этот раз?
-- Недавно прибывший сюда немец, некто Брандер. Заболел, вероятно, перемежающейся лихорадкой. Лошадь уже у крыльца. Прощайте... Вы тоже собираетесь ехать, Лейвли?
-- Да, но по дороге ли мне с вами, мистер Дейтон?
-- Не думаю, я поеду проселком, на Байлей. Тут короче.
-- Без сомнения, но вам придется пересечь болото, -- сказал Джеймс, -- а это опасно даже днем.
-- Дорога мне знакома, как здешняя главная улица! -- возразил доктор. -- У меня там свои отметины, я срубил несколько сучьев, мешавших проезду. До свидания, мои милые! Надеюсь возвратиться к завтраку.
Лейвли тоже почтительно раскланялся с дамами, не осмеливаясь, однако, взглянуть на Адель, и прошептал только:
-- Могу ли я сказать матушке, что вы приедете завтра?
-- Можете, -- отвечала миссис Дейтон, протягивая ему руку, которую он удержал в своей, размышляя о том, можно ли и должно ли ему сказать что-нибудь и мисс Адель. Добрая хозяйка, понимая, что происходит в душе молодого человека, спросила его ласково: -- И привезти мне с собой нашу молодую гостью?
Джеймс вздрогнул и так сжал ее пальцы, что они чуть не хрустнули.