— Я русский.
— У! Из какой дали… чай, у вас теперь страшные морозы?..
Известное дело, что ни один иностранец не может говорить о России, не упомянув о морозе и о скорой почтовой езде, несмотря на то что пора было убедиться, что ни особенно страшных морозов нет, ни сказочной езды.
— Да, теперь в Петербурге зима.
— А как вам нравится наш климат? — спросил швейцарец с гордостью.
— Хорош, — отвечал я. — Вы здешний уроженец?
— Да, я родился недалеко отсюда и иду теперь из Женевы на выборы в нашем местечке; я еще не имею права подать голос в собрании, но зато у меня остается другой голос, который не пойдет в счет, но который, может быть, найдет слушателей. Если вам все равно, пойдемте со мной; дом моей матери к вашим услугам, с сыром и вином; а завтра посмотрите, как наша сторона одержит верх над стариками.
«Ого, да это радикал!» — подумал я, снова окинув глазами моего соседа.
— Пойдемте к вам, — сказал я ему, подавая руку, — мне все равно.
— Вам, чай, любопытно посмотреть на выборы: ведь у вас дома выборов нет?