— Кто это вам сказал? — отвечал я. — У вас в школе, верно, был прескверный учитель географии; очень много, напротив: и дворянские, и купеческие, и мещанские, и сельские, даже в помещичьих деревнях начальник называется выборным.
Юноша покраснел.
— Я учился географии давно, — сказал он, — и не очень долго. А учитель наш, несмотря на все уважение, которое имею к вам, отличнейший человек; он сам был в России, и, если хотите, я познакомлю вас с ним; он такой философ, мог бы быть бог знает чем и не хочет, а хочет быть нашим учителем.
— Очень благодарен, — отвечал я, не имея ни малейшего желания видеться с каким-нибудь полевым педантом.
— А он, точно, был в вашей стороне.
— Где же?
— В Петербурге и в Москве.
— А как его фамилия?
— Мы его зовем рerе Joseph.[186]
— Père Joseph! — повторил я, не веря ушам своим.