Прощай же.
Твой Александр.
21 октября.
Получил еще записочку от тебя и от княгини в папенькином письме. -- Право, не соберусь с силами тебе отвечать в том же тоне -- трудно тебе сказать "вы", тебя назвать"НатальяАлександровна". -- Лучше не буду писать.
Твое рожденье в день пресвятой девы, мое -- в благовещенье. Я был тою вестью, которой откровение принесло счастие деве, и ты та дева, которой должно искупиться бытие мое. Смотри, как то, что соединяет, устроивает провидение, во всем согласно с главной мыслию. И наши имена, и благословение тебя образом, и самые дни рождения.
22 октября.
Ангел мой, поздравляю тебя, целую в твои прелестные уста, целую еще и еще. Как-то тебе отдали портрет? Твой восторг, твои слезы, и будто ты сумела скрыть волнение; не может быть. Ну, а ежели его не отдали тебе... буду ждать. Все наши пили твое здоровье, Полина была целый день -- она посылает тебе и поздравление, и поклон всей германской душой. Семейство Витберга тебе не чужое -- оно родное твоему Александру.
28 октября.
Вчера приехал прокурор и не привез от тебя писем, а привез мне известие, что портрет тебе отдадут, -- теперь уж отдали. Папенька пишет, что он не так похож, -- а маменька находит большое сходство.
Шелковинка приложенная есть мерка моей головы.