Черная хандра моя улеглась! Страсть деятельности снова кипит и жжет меня. Люди, люди, дайте мне поприще, и более ничего не хочу от вас, дайте изведать силу, за что же ей понапрасно пропадать в груди. -- О, как скверна жизнь в провинции,
как здесь все сведено на одни материальные нужды, на одни материальные удовольствия... Здесь нет умственной деятельности, здесь нельзя прислушаться, как смелая мысль пролетит ряды и взволнует души и отзывается. -- Черт знает, откуда опять эта страсть деятельности. Да, на том поприще и сделаюсь достоин тебя; прочь спокойствие, Пилигрим! Иди снова в путь и там, в Сионе божием, отряси прах ног твоих, и там среди песков Палестины пошли молитву твоей Деве Пречистой. Труд, труд, изнеможение -- и -- и Слава, наконец. А ежели ее не будет -- вздор. Что же этот пламень в груди, эти мечты, около которых свиваются все элементы души, -- насмешка, что ли?
Силен был удар в мою грудь -- я сам его нанес. -- Вымарай его, вылечи, и я опять юноша. С восторгом обращаю взор на Крутицы; там я был чист, благороден, там я видел это 9 апреля и достоин был его. А после этого так пасть глубоко, отвратительно, после 9 апреля.
Но господь простил Израиля за то, что, имея откровение, -- поклонялись змее в пустыне. И ты простила мне.
Прощай
Ты просишь статей; три пошлются в печать через две недели; прочти со вниманием "Третью встречу"; во "Второй"-- ты найдешь 9 апреля.
Когда я очень мрачен, я всякий раз вижу тебя во сне -- и потому благословляю эту мрачность. О Наташа! Наташа!
На обороте: Наташе.
82. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
7 ноября 1836. Вятка