Примет ли мой поклон твоя Саша Б<оборыкина>? Право, не надобно видеть человека для того, чтоб быть знакомым. Ты знакома с Полиной и более, гораздо более, нежели с теми, которых видишь часто. Итак, ежели примет, передай.
Твой здесь и там Александр.
Но обороте: Наташе.
84. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
18--25 ноября 1836 г. Вятка.
18 ноября.
Наташа! По нынешней почте я не писал тебе -- какая-то пустота, какая-то усталь наполняла душу во всю неделю. Да, хоть бы был портрет твой. -- Я всю эту неделю был менее способен, нежели когда-нибудь, ко всему великому, менее ощущал любовь -- словом, сам был менее. Наташа, устал я, очень устал. Напрасно думаю я заглушить голос души деятельностью -- он прокрадывается наружу и точит сердце. И где же берег? Твердо перенес я тогда отказ -- но как перенесть эту немую разлуку с тобой? Люди! Отдайте мне ее, отданную мне самим богом.
Получил сегодня твое письмо от 31 октября. Зачем же ты хочешь порвать все нити с людьми? Любовь одним объятием обнимает всё, греет всё: и природу, и человечество, и само божество. Такой жертвы я не требую. Да, весь мир твой во мне; ты отдельно не существуешь, но разве, погружаясь в мою душу, ты не можешь взять с собою дружбу? Я для тебя не жертвую друзьями, я их люблю, как прежде, еще более, ибо любовь очистила мою душу. Тогда только должна ты оставить
все, когда мой призывный голос это скажет, и то не перестанешь любить их. -- Шнурок получил, благодарю; я поцеловал его с слезою на глазах, намотал на руку -- и задумался... и думал долго.
Emilie идет в монастырь. Дай, господи, ей силы окрепнуть. Молитва, Религия -- они всё уврачуют! Я ни слова против, пусть идет. Пусть покинет людей, которые не умели оценить ее пламенную душу, ее порывистый нрав. В самых страданиях есть своя поэзия, высокая и святая, Вера и Надежда -- пусть они заменят ей Любовь...