О твоем путешествии в Киев и не думай... -- 28 июня Наталья Александровна писала Герцену: "Сама придумывала я, как бы очутиться мне в Вятке. Хочешь, я уверю к<нягиню>, что в сновидении мне велено идти в Киев, и непременно получу позволение и, разумеется, явлюсь к тебе, буду и в Киеве! Но подождем, что бог даст через месяц. Ах, что-то Он даст?!" (Изд. Павл., стр. 108). Через две недели, 10 июля, Наталья Александровна приписала к тому же письму: "Ты писал, что через месяц ждать ответа, -- одна неделя уж осталась. О, ради бога, напиши мне тотчас и лети скорее сам. Покинь все, ангел мой, и лети ко мне, мой спаситель. Если же отказ, пиши и то скорее. Теплого времени уж немного остается, чтоб успеть мне придти к тебе до зимы; только бы взглянуть на тебя, только бы услышать твой голос, и я опять радостно буду переносить все <...> Повидавшись с тобой, я готова хоть на смерть" (там же, стр. 111).
О, нет, нет, ничего не прибавила тебе моя мечта... -- Отклик на высказывание Натальи Александровны в письме от 6 июля: "Пусть тебе известно каждое состояние души моей, ангел мой, пусть ты видишь, что я не так высока, не так небесна, как воображаешь ты, и пусть ты любишь Наташу -- существо слабое, жалкое, а не ту мечту, которая восхищает тебя..." (там же, стр. 110).
...твоя любовь простила мой черный, гнусный поступок... -- 12 июля Наталья Александровна писала Герцену в ответ на его письмо от 19 июня -- 1 июля: "Читая признание твое, ангел мой, я залилась слезами <...> Мне жаль тебя, Александр, горько, что в тебе не стало сил устоять против того стремления, которое вовлекло тебя в этот поступок. Но, ей-богу, я слишком постигаю весь ужас тогдашнего твоего положения, и этот холод, и эти оковы, и эти убийственные взоры на каждом шагу, и твою душу. Всею душой, всею любовью моею прощала тебя на каждом слове. Верь же, Александр, верь, милый мой, что, читая письмо, ни одна темная мысль о тебе не посетила души моей <...> Чего стоит твое раскаяние? О, ей-богу, оно выше твоей вины, а если разлука наша -- наказание, то она давно, давно искупила пятно это в душе твоей, и ты прощен небесами;
<...> Теперь просьба о ней. Ежели ты не можешь прибавить ей счастья, не умножай горя ее, заставь ее разлюбить тебя незаметно ей самой и пуще всего при расставании не давай надежды: не то страдания ее будут тяжки и продолжительны. Кому бы я с такою уверенностью поручила спасение несчастной? Тебе же... Веришь ли, мой ангел, как покойна я, отдавая судьбу ее в твои руки. Старайся же всеми силами не принести ей собою ни малейшей неприятности. Ты сам говоришь, что уж она довольно несчастна и без новых ударов. Да поможет тебе бог спасти ее" (там же, стр. 112 -- 113).
От Emilie получил письмо ~ я буду ей писать с будущею почтой. -- Письмо Э. М. Аксберг и ответ Герцена неизвестны. 1 июля Наталья Александровна сообщала Герцену: "Получила письмо от Emilie (на твое еще нет ответа). Она, кажется, спокойнее, не видно того отчаяния, той боли, которой стоны выходили из души ее с каждым словом. О, сколько перестрадала душа моя, глядя на нее, и как перенесла она, и как еще может жить на свете! В ней много веры: она одна могла спасти ее. Она пишет: "Напиши твоему Александру, что я жду его. Я знаю, он принесет мне новую жизнь и вынесет мою Наташу из ада"" (там же, стр. 108 -- 109).
....гнусную Марью Степановну... -- Характеристику компаньонки М. А. Хованской -- М. С. Макашиной, "здоровой, краснощекой вдовы какого-то звенигородского чиновника, надменной своим "благородством" и асессорским чином покойника, сварливой и неугомонной женщины", и ее роли в преследованиях Н. А. Захарьиной -- см. в части третьей "Былого и дум" -- VIII, 317 -- 323 и 358.
...я просил ее для тебя нарисовать мой портрет... -- См. об этом подробно в "Былом и думах" (VIII, 338).
Ответ Н. А. Захарьиной от 31 августа -- 7 сентября 1836 г. -- Изд. Павл., стр. 130 -- 135.
72. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
Печатается по автографу (ЛБ). Впервые опубликовано: РМ, 1893, 11, стр. 11 -- 12. На автографе помета Герцена: "87". Автограф поврежден; слова "за то, что" ("побранить <за то, что>") восстанавливаются по смыслу. Слова: "ибо люди меня встретили обидой! оскорблением!-)! (стр. 94, строки 11 -- 12) -- вписаны над строкой, без точного указания, куда именно они включаются.