Я описал отдельными чертами все мое ребячество от 1812 до 1825. -- Речь идет о сохранившемся лишь частично произведении Герцена "О себе" (см. о нем I, 502 -- 505 и 537, и ЛН, т. 63, стр. 9 -- 55).
Посылаю тебе фантазию... -- Герцен послал Наталье Александровне свой рассказ "Это было 22-го октября 1817" (I, 136 -- 138). Через много лет, в марте 1852 г., Наталья Александровна писала относительно "22 октября 1817 года" М. К. Рейхель: "Он писал это с верою; я верила тому, что он писал" (ЛН, т. 61, стр. 321. Ср. "Русские пропилеи", т. I, стр. 273).
Был великий день для меня ~ звездочка между ними". -- Неточная цитата из письма Н. А. Захарьиной от 22 -- 26 октября 1836 г. (Изд. Павл., стр. 162).
...весь этот день у меня перед глазами. -- Герцен излагает здесь содержание того письма Натальи Александровны, в котором она подробно описывала день своего рождения, когда И. А. Яковлев вручил ей портрет Герцена (там же, стр. 162 -- 164).
...поздравления целой аудитории, когда я читал лекцию при министре... -- Герцен прочел в Московском университете лекцию "О кристаллизации, ее условиях, законах, формах" перед студенческой аудиторией, профессорами и почетными посетителями из московской знати, среди которых находился и министр народного просвещения С. С. Уваров. См. подробное описание этой лекции в "Былом и думах" -- VIII, 126 -- 128.
...сердце облилось кровью ~ Надобно действовать... -- 8 октября Наталья Александровна сообщала Герцену: "Приготовления к свадьбе все шли далее и далее, ты можешь вообразить, с каким отвращением ездила я в город покупать приданое, но меня не трогали, и я была почти покойна, не думала об этом вздоре, и ты царил во всей славе, в незатуманенной, незапыленной душе моей. Наконец, Лев Алексеевич привозит С<наксарева> <...> На другой день я всё была в волненье, потому что уж надо было ждать предложенья, и вот началось! Ласки, обещанья, все выгоды жениха, всю мою обязанность, всю власть надо мною, ну, словом, всё, всё было употреблено орудием, чтоб взять с меня слово; я миновала все низости, которые бы тут были даже нужны, -- слова не дала, ни даже надежды на согласие. К<нягиня> пока поступает очень деликатно, заманивает разными безделушками, обещаниями и ласками; Мак<ашина> же думала поразить меня гневом, но, увидевши, что это слабое слишком средство, -- ласкою, наконец, тобою, но осталась при том же. Я слышала, как она говорила к<нягине> о тебе, ей это кажется невероятным, однако она сказала: "Я ни за что не позволю, и брат не позволит" "(Изд. Павл., стр. 359). 17 октября Наталья Александровна приписала: "Прощай, мой Александр, навевай на меня своей святостью, силою, -- я выступаю на брань. Сегодня
опять был Сн<аксарев>, хотел скоро быть опять, чтоб переговорить, -- пусть их! Необъятна твоя любовь, утону в ней, и этим букашкам не достать меня..." (там же, стр. 362).
Ответ Н. А. Захарьиной от 1 -- 7 ноября 1837 г. -- Изд. Павл., стр. 373 -- 377.
127. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
Печатается по автографу (ЛБ). Впервые опубликовано: Изд. Павл., стр. 372 -- 373. На автографе пометы Герцена: "181" и Н. А. Захарьиной: "11-е ноября". Приписки от 1 -- 2 ноября находятся на отдельном листе.