Сергею Ив<ановичу> скажите, что если найду 3 том Лакруа, то пришлю его с доктором Гро, который едет на днях отсюда и в августе будет в Москве.
Скажите Кавелину, что ему-то грех так долго не писать. -- Как, в самом деле, нелепа ваша приписка ко мне -- она похожа на то, если б кто-нибудь поставил мне в вину, зачем у меня голубые волосы -- а не русые, несмотря на то, что они русые. Во мне память и дружба сохраняются так, как ненадобно в совершеннолетии, так, как это идет только к юношам. И вот теперь, написавши строку к Кавелину -- все так живо, так ясно стоят передо мной... О том, что я сижу дома -- все пустяки, я по утрам не люблю ходить (особенно в июльских жарах) -- все равно в Париже или в Перми. Зато с обеда шляюсь. Да и утром ходил смотреть на разные травли Эмиля Жирардена и Дюшателя -- делавшиеся к великому порадованию.
Прощайте. На днях едет Елизавета Ивановна -- радуюсь за вас.
Будьте же здоровы.
А. Герцен.
О получении письма уведомьте.
Кто вам это натолковал, что мы здесь скучаем?
14. М. К. ЭРН
Июнь -- начало июля 1847 г. Париж.
Полчаса тому назад я сделал то же, что Madame Herzen, т. е. получил ваше письмо и собираюсь на него ответить со всеми тонкостями английского выговора.