Eh bien, passons à autre chose. La position ici est toujours bonne. Un progrès immense se fait en faveur des idées répub
• . La p de Larochej était un second 21 janvier pour la légitimité. Personne n'a plus compromis la cause que le Don-Quichotte Falstaffé, les pudiques couleurs ou les blancs. -- Lis avec attention le dernier article de Pr (du 29), il a fait la fusion avec la bourgeoisie, il entreprend à présent d'entraîner le gouvernement...
Il sera jugé le 10 avril. Il sera condamné, il n'y a pas de doute.
Et moi, j'attends la réponse le 10 -- et me propose de quitter la France tout de suite.
На обороте: Егору Васильевичу.
Adieu, caro mio.
Перевод
Ваше письмо, т. е. твое письмо, воскресило всю горечь огар<евской> истории. Хотя на следующий день мы поспешили сообщить тебе совсем другое предположение, но сколько бы мы ни думали, все это остается величайшей загадкой. Мы читали и перечитывали письмо и одни, и с Тургеневым -- и ничего не понимаем. Говорят, что эта ужасная женщина приехала и скрывается где-то в окрестностях Парижа. Элиза видела Антуанетту.
Сегодня я еще два или три раза перечитал твое письмо. Ах, черт возьми, побольше мужества и расположения к людям; жизнь отвратительна, будем же продолжать наш путь, высоко подняв голову... Сделай милость, обрати внимание на убийственную иронию судьбы: человек почти всегда наполовину сам виноват; какой злой дух внушил Ог<ареву> остаться в России, полтора года сидеть без дела да еще купить фабрику -- все это безумие. -- У него было достаточно средств, чтобы не умереть с голоду, у него была женщина, которая его любила, и какая женщина -- ты ее не знал или мало знал. А он танцевал на краю пропасти... и зачем он увлек в эту бездну старика Туч<кова>? В России все позволено, зато политическим деятелям не позволено ничего. Правительство до страсти любит замешивать нашего брата в грязные процессы. -- Чем больше я об этом думаю, тем больший страх меня охватывает... десять лет ссылки. Оба привлекаются не впервые -- это будет ужасно.
Но перейдем к другому. Обстановка здесь по-прежнему благоприятна. Наблюдается огромный прогресс в пользу респуб<ликанских> идей. П<редложение> Ларошж<аклена> было вторым 21 января для легитимизма. Никто так не скомпрометировал дело стыдливых или белых лилий, как этот фальстафированный Дон-Кихот. -- Внимательно прочитай последнюю статью Пр<удона> (от 29); он объединился с буржуазией, сейчас он предпринимает попытку потянуть за собой правительство...