В то время, как я писал к Егору Ивановичу, принесли мне ваше письмо от 2-го ноября, оно несколько опоздало оттого, что съездило прежде в Париж. Весьма благодарен вам, почтеннейший Григорий Иванович, за все сообщения. 1-е. Что касается до билета Марии Каспар<овны>, то потрудитесь его взять из казенной палаты, этот билет вовсе не зависит от 2000 серебр., взятых Н. П. Огаревым у нее, след., взявши его, записка Огар<ева> останется у вас. -- 2-е. Билет перекладывать не стоит; я отмечу долг на Огар<ева> в 480 сер. в дополнение к другим. 3-е. Когда проценты от Дм<итрия> Павл<овича> вы получите, то из них на 10 т. серебр. от 1 февраля 1847 до уплаты принадлежат маменьке; я просил Егора Иванов<ича> отдать из моих Вере Артам<оновне>, да еще следует дрова и Карлу Иванов<ичу>, также мам<енька> желает из этих денег поземельные за свой дом отдать и все траты по дому, небольшой подарок к Новому году Якову, Егору и пр. 4-е. Я попрошу вас, Григорий Иванович, принять на себя труд некоторой ревизии Зонненберга, он не совсем надежен в денежных делах, и я опасаюсь его сильного желания переправок. По крайней мере чтоб он вам доставлял все счеты. -- Я надеюсь, что костромские крестьяне не изменят своей аккуратности и вышлют в срок свой оброк, если же нет, вы примите на себя труд им подтвердить, деньги эти я попрошу также положить в Опекунск<ий> сов<ет> хоть (на имя маменьки][34], или на неизнест<ного>, как лучше найдете. -- Проценты, когда вы получите от Дм<итрия> Павл<овича> и буде вам напишет из Шацка Аксинья Ивановна насчет выдачи замуж ее дочери, то я вас попрошу препроводить ей 3000 р. ассигнац., которые Нат<алья> Ал<ександровна> назначила ей в приданое. Вероятно, послать придется через того же Протопопова. -- Буде же письмо от них придет до получения от Дм<итрия> Павл<овича>, то вы возьмите у него тогда. -- Дело их задерживать я бы не хотел.
Я, кажется, вам писал, что вместо присылки денег я предпочел отдать билет Сохранной казны г. Турнейсену в 5000 сер. -- этого мне еще станет на несколько месяцев и с мам<енькой>.
Дмитрия Павловича поздравьте с дочерью Натальей, нашего полку прибыло, у меня все Натальи да Александры. -- Дети здоровы, но Нат<алья> Ал<ександровна> -- которая усердно вам кланяется -- была здесь все время больна, несмотря на то что климат удивительный, -- теперь цветут на воздухе розы, оливы и алоэ совершенно зелены, одни каштаны начинают желтеть.
Мы едем отсюда 22-го, -- если хорошо будет, т. е. не бурно море, то мы поедем на пароходе в Геную, где пробудем дней 5, оттуда в Ливурно, откуда по железной дороге через Пизу во Флоренцию -- оттуда или сухим путем в Рим или морем в Чивиту-Веккию. В Риме, вероятно, останемся до июня.
Пишите, пожалуйста, о новостях, обо всем, все нам интересно, особенно что касается до вас. Я продолжаю время от времени напоминать себя моим приятелям и через печать. Скажите Дмит<рию> Павл<овичу>, что я здесь написал небольшую шутку под заглавием "На пароходе" и помянул в ней Бычка, -- полагаю, что "его не возмущу я праха" этим итальянским воспоминанием.
А уж как здесь климат хорош -- этого сказать нельзя. Вчера была гроза, сегодня посвежее.
Маменька и Марья Каспаровна вам свидетельствуют свое почтение.
Весь ваш А. Герцен.
Потрудитесь переслать прилагаемую записку по адресу -- по почте.
К вашему Новому году мы в Риме.