Поздравляю, поздравляю!
Разумеется, с предстоящим праздником Светлого воскресенья.
Твое письмо я нашел здесь. Я писал к тебе из Неаполя о потере портфеля; по милости того, что теперь там нет полиции, я его отыскал, пропал только кредитив, но Торлониа уверил, что никто не займет по нем. А потому это дело в сторону. -- Скажи Гервегу, что я хорошо знаком с редактором "Italiсо" Spini, но ни он, ни другой редактор Pinto не слыхивали о кландестинном журнале "Ibis" и говорят, что, вероятно, этот журнал издавался в Тоскане, а не здесь. -- Теперь к общим делам.
Я в Неаполе пробыл 25 дней. Представь себе, что из этого рая сделали еще новые события. Один вечер останется у меня в памяти. Я приехал до конституции, народ сомневался, публика была мрачна, проходит день, назначенный королем, -- конституции нет; все становится беспокойнее, вести из Сицилии мрачны, в театре поют гимн -- и все молчит. 11-го в три часа подписал король конституцию, в пять площадь перед Francesco di Paolo покрылась народом -- хотели знать подтверждения. Король явился на балконе -- и "Viva il re costituzionale"[52] было вопросом, он снял шляпу и поклонился в пояс, à la lettre[53] в пояс -- тогда какой-то энтузиазм охватил весь город, еще не совсем смерклось, когда все явилось с зажженными факелами. Незнакомые люди жали мне руку, на улицах обнимались, люди с раскрасневшимся лицом, другие, обливаясь слезами, кричали: "Viva la liberta!" -- Остальные дни были официально торжественны, но энтузиазма не было.
Вообще характер неаполитанцев какой-то растленный, я сравниваю Неаполь с куртизанкой, а Рим -- с матроной, оттого-то в Риме все величественнее и скучнее. Неаполитанцы до того изъярились, что песню о Masaniello поют на голос "Jo ben ti voglio assai"[54]. Симпатии к Сицилии у них нет; а между тем это народ героев -- и что за твердость! Руджеро Сеттимо -- государственный человек, не поддался Фердинанду ни на одну уловку. Как временное правительство поставило вопрос, не уступает ни йоты -- отдельный парламент, в общих вопросах решать равным числом сиц<илийцев> и неап<олитанцев>, не держать солдат-неап<олитанцев> на острове, вице-короля, совершенно отдельное управление.
Минто в Неаполе и с<эр> Паркер с тремя чудовищными линейными кораблями стоит перед носом у короля, каждую зорю напоминая о себе пушкой. Я видел в Неаполе Ромео. A propos, 5 февраля были выпущены все арестанты из S.-Elmo и Castel del Ovo (политические), им давали спландидный обед в Café Europa, потом водили по Толеде, потом в S. Carlo, где им приготовили места. Remue menage[55], да и только. Здесь в редакции "Italico" был один неаполитапец -- réfugié, который едва жив и которого прежний префект хотел выслать из Рима за либерализм, но Чичероваккио пошел к префекту и сказал ему, что если он вышлет его, то он, Чичероваккио, приведет его назад, а что в антракте префекта народ уведет вон из Рима; тот перепугался и оставил. Сей господин приехал за день до меня в Неаполь (à propos, дилижансы объявили, что они даром доставляют всех réfugiés). Король предложил ему тотчас место губернатора в Калабрии -- но он сказал, что имеет в виду лучшее -- место депутата в оппозиции.
Министерство в Неаполе слабое и вялое, оно уже пало. A propos -- здесь теперь министром полиции граф Gaëtano Теаnо -- президент политического клуба Circolo Romano, молодой человек и литератор! Вслед<ствие> всего сего полиции вовсе нет. Одушевление здесь серьезнее. Ждут послезавтра манифест о конституции, на улицах уже кричат: "Viva la cost che sara data, viva la cos di Pio Nono!"[56] Здесь дают ежедневно балет, в котором является австрийский император на сцене, и это сигнал крику, свисту: "Corragio, Lombardia! A basso, tedeschi"[57], и императора заставляют кланяться папской бандиере в землю при страшных воциферациях: "Giu! Giu!"[58] Представь, как это больно для моих нервов, привыкнувших к порядку.
Итальянцы -- славные люди и не так отталкивают иностранцев, как французы 47 года, de l'ancien régime[59] т. е. -- ибо 48-х мы не знаем. A propos, Чичероваккио меня спрашивал, сколько дней надобно ехать от Константинополя до Сибири? -- Его возили здесь в колеснице с Корсини и Боргезе. Он завел свой клуб, более демократический, нежели Circolo Romano. Я ничего не делаю -- в душе какое-то беспокойство и радость с тоской.
Ты, я думаю, знаешь, чтo наши москвичи подали в отставку Дело это хуже, нежели началось, я наконец узнал, что Уваров сообщил гр<афу> Сгрогонову бумагу, в каком духе желают изменить преподавание в Москов<ском> унив<ерситете>. Гр<аф> Строгонов ее положил под сукно, и его отставили за это. Голохвастов публиковал сию милую бумагу. -- О Костроме знаю, но об агентах, кажется, пуф. Увидим реакцию всего бывшего. 30 000 войск ваших отправились (говорят здесь наверное) занимать Галицию, пока австрийцы будут заниматься в Ломбардии.
Скажи Гервегу, что стыдно ездить в Андалузию теперь, -- совсем напротив, всего лучше оставаться на месте или приехать в Палерму и вместе отправиться в Париж. -- Что-то Пруссия?