[143] "Гряди, невеста с Ливана!" -- это относится к вам, Гервег. Мы будем ждать вас не так, как X нерадивых дев, спавших ночью (евангелие от Матфея, гл. XII, ст. 8--10), когда пришел жених (чем они доказывают, что были вполне порядочными девицами и не имели представления о бдениях Жуберовской улицы), а как другие десять дев, которые бодрствовали (в bureau des Messageries Nationales) (там же, ст. 11) Но где раздобудем мы этот десяток? Впрочем, если уж на то пошло, мы его наберем -- Феликс и Чёрт тоже тут, потом русский человек Федор (моя жена его знает, особые его приметы -- привезенные им соленые огурцы), далее Гол<овин> и семейство Петри, к которому принадлежит и Капп; недостает только Джемса, чтобы составился десяток бодрствующих девственниц, но у нас есть для замены еще один русский дикарь, куда злее Чёрта. -- Знаете, я думаю, что на этот раз вы станете смотреть на Швейцарию с иной точки зрения, чем раньше. Жизнь здесь монотонна, ограниченна, в ней много германизма, педантства, кальвинизма... Но... Неужели нас удовлетворяла пошлая, мещанская, полная суетности и тщеславия парижская жизнь, и в чем состояли главные развлечения, заполнявшие пустоту этого искусственного существования -- личные связи, но Париж тут ни при чем -- обедать у "Пр<овансальских> бр<атьев>", бродить по бульварам, сидеть у Тортони в толпе плутов, кретинов, государственных деятелей типа Жюльвекура и либералов оттенка Голынского? Да, надобно, наконец, разрушить это колдовство, превращавшее нас в рабов Парижа, это не столица современного человечества, столицы нет, движение не концентрировалось. Быть может, центр притяжения теперь вне Европы, за морями. Мы будем страдать повсюду; таково проклятие роста, но я предпочитаю спокойную, безмятежную жизнь маленького городка огромному городу, который снова впадает в кретинизм, продает свою свободу, свои права за право воровать и обогащаться и уже не понимает того, чему сам учил мир 50 лет назад. -- Наш друг начинает разделять иные взгляды, которые изо всех сил старался опровергнуть, когда мы обедали с ним в Саfé Anglais; oн более грустно настроен, весьма озабочен, времена теперь трудные даже на мерку Женевы, изготовляющей часы для всей планеты.
Итак, до свиданья. Жена пишет, что запасается для меня красным перцем и мятным маслом; она, стало быть, полагает, что в Швейцарии -- пустыня Сахара, где ничего не найдешь поесть, кроме путешественников, но это -- для львов и шакалов. Не привозите даже английского соуса -- во-первых, за табльдотом всегда есть англичане, которые просят разрешения и соуса, а кроме того, он здесь есть. -- Уж лучше взять бинокль у оптика (а как нам быть с ог<аревским> микроскопом?).
Вашу руку, госпожа Гервег, я вас очень, всем сердцем, люблю. А что вы станете делать в Париже? Надо обладать героизмом, чтобы согласиться жить в условиях, продиктованных абсолютным безумием (нем. и франц.). -- Ред.
[144] Госпожа Эмма... в Виль д'Аврэ ли вы? -- Полагаю,что там, и хочу утешить вас по поводу отъезда Георга (если он уехал); прежде всего, и это должно очень облегчить ваше горе, он будет здесь ужасно скучать. Я не вижу ничего дурного в женевцах, но, к несчастию, я вижу также, что мне невозможно не видеть (не прибегая к чрезвычайным мерам, примененным Юстинианом к Велизарию) нашего англичанина Г<оловина>. Георг, следовательно, будет также вынужден видеть его. Затем, сам я дошел до такой неслыханной глупости, до такой воздержанности, которая превосходит все, что рассказывают о столпниках и других в бозе юродствующих пустыни Фиваидской; я ложусь в 10 1/2 ч<асов> и встаю (сидя в постели) в 6. Женевская кухня меня развращает, германский элемент с его дикими рагу пропитывает меня идеями, присущими консерваторам, и добродетелями людей, не способных иметь пороки. Итак, вы сами видите, сколько неприятностей получит Георг от этих удовольствий. В случае, если Георг не уехал, я примусь утешать не его жену, а свою (франц.). -- Peд.
[145] Конец письма не сохранился. -- Ред.
[146] Конец письма не сохранился. -- Ред.
[147] "Поле свободы" (франц.).
[148] слабость (франц.).
[149] овощей (франц.). -- Ред.
[150] на льду (франц.).