< Рисунок местности - ред.>
Энгельсон смотрел на часы: ровно шесть минут. Возле Тоннера машина остановилась и мы ждали час и 17 минут.
94. H. A. ГЕРЦЕН
10 -- 11 июня (29--30 мая) 1851 г. Париж.
10 июня 1851. Париж.
Ну, писать вы довольно скупы, вчера ничего не было, сегодня еще не знаю. -- Солнца нет, небо серое, а впрочем, я уже теперь начинаю чувствовать всю разницу с климатом Ниццы, нет той устали, чувствуешь себя свежее. Вчера мы были в театре -- глупо. Здесь такой сумбур и хаос, что надобно жить закрывши глаза, понять нельзя ничего, всё предсказывает грозу, но какую -- трудно сказать.
11-е июня.
Письмо твое от 5 принесли еще вчера. Я думаю, ты права, мы должны были сплавиться, сделаться необходимостью друг для друга, я всегда так думал, страшный опыт показал иное, но, может, он победится. Иногда кажется, что и этот опыт должен выработаться в новую силу, что тут-то и завершение развития, потеря последней религиозной мечты -- т. е. что следует сделаться независимее, свободнее, умнее. Да. Но почему это? С такой премудростью -- прощай поэзия в жизни, равнодушье старости; это и без того с летами придет, -- я ведь был ужасно молод, чист даже по-детски во многом до этой страшной осени, тут я переродился и стал вовсе не так прост и прям, как прежде, я чувствую, что я стал зол, скрытен, постоянно присущее чувство великого оскорбленья, как дрожжи, бродит и мучит. -- Ты скажешь, что я опять все говорю о себе да о себе. Да о чем же, друг мой, говорить мне с тобою, как не об нас. -- Разлука наша теперь должна быть время pour se recueillir[139], она чрезвычайно на месте. Если б только дойти мне до кроткой грусти и тебе до того, чтоб понять, что все это не было заслужено мной, как ты говоришь, и не имело того характера, -- который я понимаю, отчего ты придаешь -- тогда с склоненной головой мы наружно забудем прошедшее, тогда не нужно говорить, тогда свяжутся порванные концы и гармония восстановится вполне, тогда и воспоминанья об наших первых годах не будут тебе казаться так бедны; тогда последние остатки демонического, лихорадочного и солнечного чувства иссякнут. О если б это было!
Воспитанье детей дает огромный шаг вперед -- и наших детей. Я вчера еще долго с Мар<ьей> Касп<аровной> смотрел дагерротипы их.
Должно быть, Мар<ья> Кас<паровна> многое знает. Я это замечаю по тому, как она тщательно избегает малейший