Перевод
5 января 1852. Ницца.
Милостивый государь, неделю тому назад я имел удовольствие получить ваше письмо от 25 декабря. Не сетуйте на меня за мое молчание. Мне решительно нечего было сказать заслуживающего вашего внимания. В голове у меня пустота, сердце начинает черстветь.
У меня нашлось достаточно мужества, чтобы выстоять перед жизнью, но плечи мои начинают сгибаться, невыразимая усталость овладевает мною. Едва я стал приходить в себя после двух ужасных катастроф, одна из которых лишила меня матери и сына, а другая -- набросила саван на целый мир, чтобы скрыть гробницы моих близких в огромности всеобщего несчастья, как новый удар, подобно молнии, разразился над моей головой.
Моя жена, захворавшая после события 16 ноября, сейчас тяжело больна -- у нее плеврит. Я не чувствую в себе ни силы надеяться, ни силы отчаяния. У меня остался в жизни единственный долг -- по отношению к моим детям, и я жертвую собой, склонив голову и проклиная жизнь.
Извините меня, что занимаю вас своими страданиями -- их достаточно и вокруг вас.
Очень благодарен вам за сведения относительно памятника, этой мыслью я очень дорожу, но сейчас ничего не могу сказать. Мои мысли спутаны, и я прошу разрешения написать вам по этому поводу в другой раз.
Две-три недели назад я уже писал вам насчет экземпляра вашего последнего сочинения "Польша и Россия", который вы мне дружески обещали. Я ждал его, но до сих пор ничего не получил...
С искренней симпатией жму вашу руку.
А. Г.