165. М. К. РЕЙХЕЛЬ
5 апреля (24 марта) 1852 г. Ницца.
5 апреля.
Я ничего не могу себе вообразить скучнее моих писем. Они должны поневоле повторять теперичнюю жизнь мою. Я почти
начинаю хохотать над тупым ожесточением судьбы, с которым она меня мучит и толкает в пропасть. Может, пора -- завтра мне сорок лет.
Представьте себе второе представление первых чисел января. Бонфис по два раза в день, припарки... опиум, вместо плерези от гриппа сделалось мускульное воспаление брюшного муск<ула> -- мученья страшные при кашле. Слабость от четырехмесячной болезни такова, что лекарства боятся давать ... и au bout[198] всего этого или изнурительная лихорадка или даже тифоидная; если же сойдет с рук, то через три месяца роды -- а сил нет.
А с другой стороны -- мерзавец тот не унимается.
Одни дети цветут -- новое поколенье, молодая жизнь, свежая смена. Я, как Карл V, откажусь от жизни -- прежде смерти. Как богаты были религиозные люди, на все у них были средства -- и монастырь, и пилигримство; право, кажется, пошел бы пешком на Афонскую гору, да со скуки пропадешь.
И всё-то мы сердимся на несправедливость судьбы -- почему она избирает невинного и над ним тешится. Это нас ужасно оскорбляет, а все оттого, что в нас еще бездна религии.
Судьба -- дура с завязанными глазами -- она и не тешится и не наказывает, а ломится вперед, нанося направо и налево удары и толчки.