Сорок лет! -- Шутка... и все хорошее сзади, и все скверное впереди -- впрочем, сквернее настоящего не может быть.
А впрочем, пожил... год, два наберется хороших. Недавно какой-то англичанин считал свою жизнь перед смертью и свел ее на несколько дней. Например, так... Мне 40 лет, из них 10 бессмысленного детства, 10 проведены во сне, 10 ел, мылся, надевал сапоги... Остается 10 лет. Исключить из них тюрьму, ссылку, болезни близких и последние полтора года, то увидите, что больше 5% не дают, а то и 41/2 %, как у вас фонды. А тут еще прибавить -- сколько времени я искал часовой ключик, терял перо, платок, сердился, так и останется два, три дня до свадьбы, да год после, свиданья с Огар<евым>, пиры с друзьями, февраль 1848, две-три беседы...
Ну стоит растить после этого вашего Сашку -- на четверть часа счастья и полстолетья горя и пищеваренья.
Н<аташа> для него и для Маврикия нашила короб платьев, я было его и послал, но сказали в таможне, что готовые платья очень дороги и что с вас в Париже за это слупят, я и жду оказии.
Я советовал для Сашки сделать платье сзади так -- с подвижным на застежках задом, тогда можно бы было пристегивать второй экземпляр в случае сырости -- мысль умная, но ее не приняла Н<аташа>.
Прощайте. Целую Рейхеля. Сегодня страстной понедельник, и ведь мне жаль, что я не слышу великопостного звона... что не нужно идти к заутрени, слушать XII евангел<ий> и отмечать воском на свече... а хлопоты исповеди и причастия... усталь, грыбы, правила, дьячок охриплый, диакон заспанный... чем все это заменить?.. Нечего будет нашим детям поминать, свели мы их жизнь на прозу пищеварения да на скуку рассудка.
Ваши менины тоже скоро. Поздравляю, к ним-то, собственно, и велено отправить куртки, да не знаю, успею ли. А ведь Рейхель ни слова не написал, хочет ли в опекуны -- или он думает -- я застраховал себя.
Да поклонитесь много Мел<ьгунову> (прочтите ему письмо) -- что он едет когда-нибудь домой или остается? Коли мосты не снял, пусть едет. Ник<олай> Сем<енович> стал на ноги припадать, пухнет, видно, готовится потонуть сам в себе -- naufrage à l'intérieur, знаете, как Монталамб<ер> говорил Ришелье: поход внутрь. Признак водяной.
Прощайте. Скучно, грустно, и какая-то злоба жгучая и бессильная буравит. -- А впрочем, ничего...
Письмо -- почта завтра утром.