P. S. Письмо, извещающее о Трио, от Таты, пришло. Так как от Петерс. ничего, то я опять день-другой больше здесь.
182. М. К. РЕЙХЕЛЬ
5 июня (24 мая) 1852 г. Ницца.
5-го июня. Ницца. 1852.
Сегодня едет Эдмунд в Турин, во вторник утром, места уже взяты, отправляемся мы в Геную. От вашего спутника получили грамотку из Лондона, он здоров. Наконец я двигаюсь с места -- что будет, где осяду, как -- не знаю, да, по правде сказать, все это равнодушно. -- Дети у вас, Саша не останется один. Хорошо, если я в наличности, а нет -- так и это недурно. Людей совершенно ненужных не бывает, у кого нет детей -- есть Фаяль, у кого нет Фаяля -- есть дом, сад, огород, стало, такой надобности не переживешь.
Два месяца, два года тому назад я был необходим. Передо мною было страшное событие, и крик раскаянья, и крик спасения -- я спас и спас бы торжественно, но пароход "Bordeaux et Nantes" был не в моей воле, но ряд злодейств чудовищных, нечеловеческих был не в моей воле. Я, как восстановитель, как мост между светлым былым и настоящим, брошенный через пропасть, был необходим. И вы знаете, сколько гордости, предрассудков я принес на жертву -- все это кончилось смертью. Я чувствую почти всегда эту холодную руку, покрытую потом. С этой смертью я сделался почти лишним. Великое дело, когда человек умеет понимать, что он перешел высшую точку своей жизни.
Моя высшая точка был этот страстной год. Кто хотел, кто мог вглядеться во все совершившееся во мне -- тот не откажет
мне в силе и последовательности. Далее самое это сделается ролей, манерой. Надобно удалиться со сцены, пятый акт оканчивается, театр покрыт гробами -- кому же нужно видеть, как Тальма, после, у себя раздевается, как его кусают блохи и как он чешется. Живи или умирай, -- это все равно, но знай, что ты доигран; но знай, что 3-го мая были и твои похороны. Это так верно, что стоит подумать, напр<имер>, о Пие IX, о Ледрю-Роллене и Сiе: если бы они вовремя умерли -- они остались бы великими тенями, а теперь один гадок, а другой смешон.
Все, что вы можете против этого сказать, -- дети. Я это чувствую, но я вам писал третьего дни: я неспособный человек; впрочем, они-то и держат в узде. Да еще -- дружба. Она проводила меня и теперь окружает, не оттого ли это чувство долговечнее, что оно не столько дает, не столько требует, не все берет, -- об этом рассуждайте сами, а я довольно беседовал.