Это неправда: Эдмонд тебя зовет "монстр марин" и говорит, что в Марселе тебя за деньги показывали.
Целую тебя и Оленьку. А ты читай письмо от Саши.
197. М. К. РЕЙХЕЛЬ
8 июля (26 июня) 1852 г. Лугано.
8 июля. Лугано.
Вероятно, вы с большим нетерпением ждете подробностей казни известного вам мерзавца. Казнь была отличная, но
потом опять все изгадил милый и добрейший генерал. -- Но сперва хорошее.
1 июля явился генер<ал>, Тесье и швейцарский офицер штаба к мерзавцу. Он их встретил бледный и дрожащий. "Мы пришли исполнить желание покойницы и прочитать ее письмо" -- Тесье стал читать. По окончании Г<ервег> сказал, что это "письмо вынужденное" и что он имеет свидетелей -- каков? Генер<ал> сказал, чтоб он дал двух честных свидетелей. Потом показали ему письмо, отосланное им нераспечатанным, и под печатью Энгел<ьсона> им вложенное письмо. "Вы шулер и подлец", -- сказал ему ген<ерал>, бросая ему в лицо письмо. Тогда Гер<вег>, растерянный, бросился в двери и стал звонить на лестнице. Весь hôtel выбежал, гарсоны, девки, постояльцы. Гер<вег> кричал: "Жандармов, жандармов..." -- Тогда подошел к нему ген<ерал>, толпа все росла, и, сказав ему: "Ну, видишь ли ты, какой ты негодяй" -- ударил его в рожу. Гер<вег> закачался, и ген<ерал> с Тесье величественно прошли, написав ему свой адрес. Тут ген<ерал> обратился к содержателю отеля и сказал: "Я повинен извиниться перед вами и объяснить дело, чтоб вы могли сказать вашим гостям, что меня побудило так поступить". После объяснения трахтирщик, тронутый, сказал: "Вы благородный человек и поступили с подлецом так, как с подлецом следует поступить". Это было первого июля, до 5 генер<ал> и Тесье ждали в Луцерне его вызова -- но он с разбитой рожей молчит.
Это не токмо не секрет, но сделайте одолжение, рассказывайте всем: и г-же Дивовой, и Марихен, и, словом, кому угодно. Между тем наши итальянцы так горячо приняли новое предложение о моей дуэли, что хотят протестовать с подписями неапольских генералов и полков<ников> и других. Равно и здесь полковник Фраполи (о котором, вероятно, слыхали).
Теперь придумайте, как можно было изгадить такое превосходное положение. Генер<ал> сыскал средств. Он напечатал огромное письмо, в котором компрометировал всех, разумеется, с желанием добра. Я послал к нему два письма, умоляя остановить раздачу, и жду теперь на иголках, поспеет ли моя просьба.