< Справа от текста приложен лист со списком лиц, прибывших в Дувр 24 августа 1852 г. Страница из журнала регистрации иностранных пассажиров (пятым обозначен Герцен). Библиотека Public Record Office. Лондон. - Ред.>
Рейхелю. Посылаю тебе, Тата, английский поклон, ты знаешь, что лучшие иголки и ножницы английские -- стало, и поклон оттуда лучше. Целую Оленьку.
214. М. К. РЕЙХЕЛЬ
26--27 (14--15) августа 1852 г. Лондон.
26 августа. Четверг.
Лондон. Trafalgar Place,
Morley's Hotel.
Этим и кончил я мое четверговое послание. Сегодня 27 напишу больше. Осип Ив<анович> предупредил мой визит и был у меня третьего дня, а я у него вчера. Его мнение, разумеется, то же, что и Пр<удона>, но с тою разницей, что он советует -- и я полагаю, что это дельно -- не выжидать публикац<ии> того господ<ина>, а напечатать полный récit[235] всего дела -- на этот récit Ос<ип> Ив<анович>, сверх вердикта, который даст теперь, будет отвечать тоже печатно.
Теперь о Лондоне. Скажите Ст<анкевичу> и Мел<ьгунову>, что грешно не видать Англии, бывши в двух шагах. Такого характера величия и полнейшей независимости не имеет ни один город. -- Это действительный центр иного мира, того, который оканчивается в Ботани Бей, в Мексике и Вест-Индии. Я писал в Женеву: "Londres est une cité immense, Paris une grande ville"[236]. В лондонской архитектуре, в размерах, в приземистых домах, в бесконечных улицах, в фигурах -- словом, во всем видна свобода, ростбиф, сила, портер и серьезная мысль. Так как в Париже везде проглядывает bal mobile, румяны, le petit vin coupé, le bouillon[237]. В Париже везде декорации, т. е. крашеная известь, здесь откровенный кирпич, здесь всё в самом деле.
Наша привычка к Парижу с одной стороны -- разврат, привычка к дурному обществу, к шалости, с другой, может, любовь наша к Парижу -- пророческое предчувствие.