спасает меня середь бедствий и страшных событий. Гёте сказал: "Ich hab'mein Sach aufs nichts gestellt". И вам не показалась страшным эта старческая забота Кетчера о доме, о своем доме. Зачем дом? Эдип говорит: "На камне сем я век окончу мой".
Вот почему Европа хороша, она кладет такие жгучие начала и так бередит раны, что люди не оседают, а рвутся вперед, мрут середь дороги, едва замечая -- в этом игра истории. Покупка дома К<етчеру> мне вдруг дала заглянуть в ту жизнь, и мне показалось, что наши друзья устали. Я желаю им много, но меня это обдало ужасом -- не знаю, во мне столько любви и нетерпимости и ненужных сил -- может, все, что я написал, -- вздор.
Насчет денег я прошу Мельгун<ова> написать, я решительно и без пощады требую: 1ое -- чтоб Павл<ов> дал в эту подписку 1000 руб. ассиг. или 300 сер. 2ое -- что я требую, наконец, какой-нибудь уплаты процентов, я не требую больше 5, но не обязан проигрывать, когда карты дурны у Павлова или у Сатина.
Когда я приеду в Париж, я вам покажу, сколько я истратил на общие дела денег. Скажу вам одно, что с теми деньгами, которые были у вас, я истратил за весь год 33/т., а получаю 50, стало, было бы 17/т. в экономии, а вместо этого -- 22/т. долгу Ротш<ильду>. -- Если исключить 20, посланные в Россию, то останется 19/т., употребленные не на себя. Это дает мне некоторое право de rentrer dans les fonds[287]. Да и потом в евангелии сказано: "Не будь ни Апеллесов, ни Павлов".
У меня теперь вертится в голове удивительный проект -- начать агитацию об освобождении крестьян. Тут мне очень полезен будет Эдм<унд>. Еще вопрос: напишите, пожалуйста, каким образом Тесье получил право возвр<ащения>, -- требовали ли подписку, и какую?
Энгельсона целую, я его иногда страшно хочу видеть. Он как-то действует на мои нервы так сильно и так эксцентрично, -- à propos, скажите ему (и себе), что я третьего дня весь вечер просидел у Карлейля. Он совершенно то, что мы знали, читая его "Историю революции", -- талантливость, касающаяся гениальности, парадоксы, смелость суждений и un grain de folie[288]. Я спорил с ним страшно, его grain de folie -- что деспотизм спасет мир и повиновенье приведет к социализму. Я, наконец, ему сказал: "Читали ли вы когда-нибудь "Историю революции" Карлейля? Вот писатель, который гораздо лучше и глубже понимает, нежели вы". Из этого произошел смех и <...>[289]
Впрочем, я сижу постоянно дома. С Осип Ив<ановичем> нелады, много пишу. Если придет авторизация, то к 15 генв<аря> приеду, за дом заплочено до 1 февр<аля>. Однако rez-de-chaussée 20 хорошо на месяц или на два, разумеется, дорого, ну, да после можно... Я здесь плачу 275 фр. за удивительную кварт<иру>. Rue же Marbeuf не близкая улица. -- Из Ниццы мне книги прислали и картины. Надобно дождаться, они отправлены в Сутамтон 1 декабря.
Кланяйтесь Ст<анкевичам>. Не пускайте их в Россию, скажите, что такая холера, что хуже не надо.
Тату и Олю целую.