Eh bien, cher George tu es jurisconsulte par amitié et rabuliste pour nous -- merci, caro mio, mais c'est si étrange de te voir parler avec gravité (comme Crémieux) des affaires et de m-r Klutchareff.-- Je crois, au reste, omni casu, la réponse viendra bientôt.
Rien de nouveau. Il y a encore une élection à Paris, on désigne Girardin. Le National consent à le nommer -- en général les choses vont d'une manière très satisfaisante -- au moins le vent est changé, ce n'est plus la tramontana.
Une semaine après la réponse je, c'est-à-dire nous, quittons Paris. On persécute ici les Allemands derechef sans aucune cause; on les chasse par fournées.
L'Odyssée est arrivée, je ne l'enverrai pas avant de la lire -- l'hexamètre est magnifique, c'est du grec tout bonnement. Un Russe peut tout faire -- écrire des livres allemands sans connaître la langue!!! et traduire l'Odyssée sans comprendre le grec!..
Перевод
2 апреля.
Итак, дорогой Георг, ты юрисконсульт и крючкотвор из дружбы к нам -- спасибо, саrо mio, но так странно видеть, как ты с важностью (словно Кремье) рассуждаешь о делах и о господине Ключареве. -- Думаю, впрочем, что omni casu[1] ответ скоро придет.
Ничего нового. В Париже готовятся еще к одним выборам, намечают Жирардена. "National" соглашается его выдвинуть -- в общем дела идут весьма удовлетворительно, по крайней мере ветер переменился, это уже не трамонтана.
Через неделю после того, как придет ответ, я, т. е. мы, покидаем Париж. Здесь опять без всякой причины преследуют немцев, их выбрасывают целыми пачками.
"Одиссея" прибыла, отошлю ее только когда прочту. Гекзаметр -- великолепен, это настоящая греческая речь. Русский человек все может: писать книги по-немецки, не зная языка!!! и переводить "Одиссею", не понимая по-гречески!..