Всё вместе -- и общее положение дел, и то, что приходится видеть всякий день, -- бремя, под тяжестью которого старится, иссыхает душа.
Ты спрашиваешь о причине столь поспешного отъезда Эммы. Да просто-напросто она уехала в день, указанный префектом, чтобы не подвергаться этой исправительной комедии. Саro mio, ты слишком мало знаком с современными нравами и обычаями; вот тебе в назидание история, схожая с историей с нашим билетом, -- подумай только, на днях осудили одного писателя за то, что он переслал знакомым по почте свою брошюру.
Без всякого суда и следствия его обвинили в незаконной продаже и распространении печатной литературы!
Будь здоров. -- Я tristissimo и indignatissimo[58]. Князь Лобанов, о котором я тебе говорил, человек благородный, со всей широтой и богатством русской натуры, когда она не подлая скотина. Мы еще поговорим об этом -- т. е. о нем.
Прощай.
Рукой Н. А. Герцен:
Что сказать вам, мой дорогой, дорогой близнец? Что я вас всем сердцем люблю -- это не ново, зато и не так скучно, как все остальное.
31. Г. ГЕРВЕГУ
30 (18) мая 1850 г. Париж.
30 mai.