[2] Рѣдкинъ женится -- ну какъ то его Богъ вынесетъ изъ этаго, скажи ему что я желаю ему щастья. Кавелину крѣпко, крѣпко жму руку, такъ ли же онъ помнитъ обо мнѣ какъ преждѣ? Мнѣ ужасъ его жаль. --
[Приписка А. И. Герцена на поляхъ письма:]
Есть мѣра на всё, Татьяна Алексѣевна, и даже на письма; къ вамъ столько написала словоохотная хотя и малоглаголивая Н. А. что я рѣшился писать только по сторонкамъ, робко прибавляя мои привѣты и рукожатья. Мнѣ было очень отрадно прочитать въ вашемъ письмѣ какъ вспоминаетъ обо мнѣ Антонина Ѳедоровна -- теплое и симпатическое отношеніе къ ближнему никогда не пропадаетъ; я смотрѣлъ на нее дѣйствительно безъ малѣйшаго духа критики, мнѣ нравилась ее живая, хоть еще неустоявшаяся натура, мнѣ бывало съ ней весело. -- И пожмите ей руку за память, и вдвое болѣе за ее слова -- да зачѣмъ же она беспрерывно больна. Кавелину буду вѣроятно скоро самъ писать -- я увѣренъ что темная година для всѣхъ нашихъ пройдетъ скоро, я никогда не вѣрилъ болѣе въ жизнь какъ теперь, твердость и упованье. Вчера былъ дождь, слякоть, холодъ въ Римѣ -- а сегодня небо синё, тепло, широко -- и да здравствуетъ жизнь!
Мы оставляемъ Римъ 1го Апрѣля, если кто писалъ -- не бѣда, Торлони перешлетъ. Я поѣду въ Тоскану и вообще будемъ шлятся по Италіи и вездѣ. Скажите Гран[овскому] чтобъ онъ какъ можно подробнѣе извѣстилъ меня о выѣздѣ и гдѣ именно будетъ, но такъ какъ я рѣшительно намѣренъ скитатся, то пусть онъ напишетъ въ М. Ѳ. Коршъ адресуя на Турнейсена, такъ какъ снимъ есть денежныя дѣла, то онъ и перешлетъ. Также могутъ дѣлать и другіе желающіе писать.
Петра Рѣдкича поздравляю съ наступающимъ вступленіемъ въ законный бракъ; что Сергѣй Ив[ановичъ] -- не этотъ Сергѣй Ив. -- а другой Сергѣй Ив. -- останется при немъ?
А вы, этотъ первый Сергѣй Ив. -- дайте руку, прелѣнтяйнѣйшій лѣнтяй, у васъ сила дѣятельности х меньше косности i! -- 17 Марта 1848. Римъ.
К письму 84. Ел. Б. вне опасности, а что он? -- о Грановском и его жене.-- Силенька -- Серафима Николаевна, жена H. X. Кетчера. О ней см. в "Былом и думах" (глава о Кетчере); ср. "Лит. Наследство", т. 63, М. 1956, стр. 886-391.-- Об "украденном портфеле" Герцен рассказывает в "Письмах из Франции и Италии" (письмо 7-е), М. К. Рейхель в "Отрывках из воспоминаний" (М. 1909, стр. 58-60) и Н. А. Тучкова-Огарева в "Воспоминаниях" (изд. 1903 г., стр. 47-48).-- Федя -- Федор Евг. Корш, сын Е. Ф. Корша, будущий известный ученый, член Академии Наук.
85. Н. А. ГЕРЦЕНЪ -- Т. А. АСТРАКОВОЙ
[8 Іюня 1848 г. Парижъ]
Наконецъ то я могу тебѣ написать, что мы живы, здаровы и въ Парижѣ, моя Таня. А ты не пишешь мнѣ Богъ вѣсть сколько времени; на послѣднія два письма нѣтъ даже отвѣта -- развѣ тѣряются письма -- можетъ, это случается, а можетъ и наша кочующая жизнь тому причиной; ну да какая бъ не была причина, дѣло въ томъ, что смерть подъ часъ грустно и жутко не имѣть такъ долго извѣстія отъ васъ. Если прозьба можетъ помочь -- то прошу тебя Таня, пиши какъ можно скорѣе, сей часъ по полученіи этаго письма. Вотъ и лѣто настало, воображаю тебя на твоемъ дворикѣ, передъ жаровней, сахаръ, ягоды кругомъ -- да еще здарова ли ты? Фу право, какъ глупъ и жалокъ человѣкъ въ своемъ безсиліи. Что Грановскіе, они кажется перемѣнили направленіе своего путешествія и ѣдутъ въ Крымъ вмѣсто чужихъ краевъ? Что здаровье Елиз[аветы] Богд[ановны]? Что дѣлаютъ всѣ Корши, всѣ -- т. е. начиная съ Ев[генія] Ѳ[едоровича] и кончая Енюшей? Что Кетчеръ? Кавелины? и всѣ, всѣ... Меня эти вопросы такъ занимаютъ, что нехочется писать о себѣ, все кажется не такъ интересно. А что около насъ происходитъ, вы я думаю отъ части знаете -- броженіе, даже движеніе, и иногда кажется, что то можетъ выйдти изъ этаго -- но до сихъ поръ все это похоже на борьбу стихій, душно тяжко, страшное волненіе въ крови -- и соберется туча, и разразится громомъ, молніей, -- но воздухъ не прочищается, но солнце не проглядываетъ; не успѣешь и вздохнуть свободно, снова замолаживаетъ.... я могу, желалабъ, ошибатся, но говорю тебѣ откровенно такъ какъ дѣйствуетъ на меня. Ребенокъ голоденъ, проситъ у кормилицы или у матери груди -- а она гремитъ ему подъ глазами ожерельемъ, онъ кричитъ, она гремушкой хочетъ заглушить крикъ (не знаю, хочетъ ли утѣшить), подноситъ его къ окну, пестуетъ, стучитъ пальцами по стеклу, ребенокъ пуще плачетъ, мамка тресетъ и хлопаетъ его с досады, -- напрасно, ребенокъ не можетъ замолчать, наконецъ выбившись изъ силъ забывается, дремлетъ и мамка -- но не надолго тишина въ дѣтской.