Слушай ты, пишиже. Обнимаю тебя.
[Приписка А. И. Герцена С. И. Астракову:]
На сей бумагѣ неприличной по тонкости -- желаю обнять тебя и поблагодарить за письмо. Оно живо напомнило тебя, точно будто время и пространство не существуетъ между нами. Точно будто по прочтеніи письма я провожаю тебя въ переднюю и тамъ тебѣ подаютъ платокъ изъ гаячьяго пуху, шарфъ въ двѣ сажени, одѣяло на заячьемъ мѣху, пальто, шубу, кеньги, валенки, охотничьи сапоги до плечей, и пр. и пр. и я провожаю, говорю да, да -- вотъ такъ сумма то работниковъ страшно увеличиваетъ результатъ выработаннаго и карманъ фабриканта. Если хочешь знать что дѣлается здѣсь возми мои статейки. Это послѣднія дряганья умирающаго міра -- смерть дѣло важное, грустное, но часто она сопровождается бредомъ, безуміемъ, старчество впадаетъ въ ребячество -- ну вѣдь какъ не жалѣй умирающаго а всё же во всемъ втомъ есть много противнаго. Міръ этотъ гніетъ [?] -- что будетъ? Что будетъ? -- Лучше всего что что нибудь да будетъ. -- Если только земной шаръ не треснетъ. -- Очень бы хотѣлось скорѣе къ вамъ, вы -- наши Московскіе друзья, все таки лучше всѣхъ обезьянъ называемыхъ людми, вы выродки, сливки съ 50,000,000 человѣкъ, за та ужъ и сливки; право смертельно хотѣлось бы по дворамъ. Да климатъ то, климатъ то.
А что вы трубку поставили Татьяна Алексѣевна когда Ал[ексѣй] Ал[ексѣевичъ] пришелъ это хорошо, дурно только то что вы ее тотчасъ опять взяли.
К письму 88. И это письмо пошлется с Селивановым -- Илья Вас. Селиванов, литератор и мемуарист (его "Записки" напечатаны в "Русск. Старине" за 1880 г.), сосед Огарева по имению (ср. прим. к письму 96). Вместе с Герценом был свидетелем революционных событий 1848 г. в Париже. В 1858 г. Селиванов посетил Герцена в Лондоне. Его фамилия значится в составленном III Отделением списке лиц, посылавших статьи в "Колокол" (изд. Лемке, IX, 249).-- Письма из Парижа известного автора -- большое письмо Герцена московским друзьям от 2-8 августа 1848 г., посланное с М. Ф. Корш (см. "А. И. Герцен. Новые материалы", М. 1927, стр. 45-58), а также, вероятно, письма 3-е и 4-е цикла "Опять в Париже", датированные 28 августа--10 октября 1848 г. и в переработанном виде вошедшие в "Письма из Франции и Италии". -- С семейством Гораса -- немецкий поэт Георг Гервег, сыгравший роковую роль в семейной драме Герцена, и его жена Эмма, рожд. Зигмунд. С их детьми, Горасом и Адой, дружил Саша Герцен.-- Воробьев -- Сократ Максимов., возлюбленный М. Л. Огаревой.-- Несколько страничек, вырванных Н. А. из ее "журнала, что ли", были впервые (и чрезвычайно небрежно) напечатаны в "Русских Записках", кн. 14, Париж, 1939, стр. 108-112. В более исправном виде (но с несколькими ошибками, унаследованными от предыдущей публикации) они воспроизведены в т. 63 "Лит. Наследства", М. 1956, стр. 367-374 (том вышел во время печатания нашего издания в "Новом Журнале").-- Поблагодарить за письмо -- это едва ли не единственное дошедшее до нас письмо С. И. Астракова к Герцену напечатано в "Лит. Наследстве", т. 62, М. 1955, стр. 12-14. В нем Астраков выводит математическую формулу, согласно которой "сумма работников" вырабатывает возрастающий в геометрической прогрессии "прибыток" "в карман фабриканта".-- Мои статейки -- цикл "Опять в Париже" (см. выше).
89. Н. А. ГЕРЦЕНЪ -- Т. А. АСТРАКОВОЙ
4 е Декабря[1848 г. Парижъ]
Вѣроятно ужь ты получила тетрадь, посланную съ Сел[иваноновымъ] -- поэтому я напишу тебѣ моя Таня только нѣсколько строкъ. Три дня тому назадъ я получила твою записочку въ письмѣ М[аріи] Ѳ[едоровны] жаль мнѣ тебя, хорошая ты вещь, а жизнь нехорошо обращается съ тобою. Да непиши мнѣ іероглифически, а просто прямо въ чемъ дѣло. -- Я сей часъ окончила письмо къ М. Ѳ. и ты отъ нее можешь узнать всѣ подробности, повторять, другъ, некогда, Тата была очень больна, теперь выздоравливаетъ, нужны безпрерывныя попеченія. Жму крѣпко твою руку. Пиши. Пришли написанное преждѣ письмо, непремѣнно. Туч[ковы] пишутъ, что они очень полюбили тебя и С[ергѣя] Ив[ановича] которому также рукожатье. --
[Приписка А. И. Герцена:]
Татьянѣ Алексѣевнѣ