Дайте руку -- и да будетъ миръ вамъ.
[Адресъ (рукой А. И. Герцена):]
Татьянѣ Алексѣевнѣ Астраковой.
К письму 96. Ужасное несчастье, постигшее тезку Н. А., т. е. Нат. Алекс. Тучкову-Огареву, -- арест в феврале 1850 г. ее отца А. А. Тучкова, мужа Н. П. Огарева, Н. М. Сатина и И. В. Селиванова, обвиненных, по южному доносу, в основании "коммунистической секты" и пр. Дело закончилось, через месяц, отрешением Тучкова от должности уездного предводителя дворянства и определением Огарева и Сатина на службу вне столиц, Селиванова -- на службу в Вятскую или Пермскую губ., с отдачей всех под надзор полиции (см. изд. Лемке, VI, 158-180, и статью В. П. Алексеева "К биографии Н. П. Огарева", "Красный Архив", т. 3, 1923, где история этого дела рассказана по официальным документам).
97. Н. А. ГЕРЦЕНЪ -- Т. А. АСТРАКОВОЙ
[18 января 1851 г. Ницца]
Не пѣняй Таня, что я такъ рѣдко, такъ мало пишу, я не заслуживаю горьких упрековъ. Самой мнѣ хотѣлось бы иной разъ поговорить -- возмешь перо въ руки -- и опять положишь. Вмѣсто радости -- не надѣлать бы горя -- --
Въ сію минуту 1851 года, Января 18, 5 часовъ пополудни --
всѣ мы живы, здоровы, и вмѣстѣ -- Чтоже еще прибавить? О, много, слишкомъ многобъ можно -- поэтому то я и пожму только тебѣ крѣпко, крѣпко руку. Да будетъ тебѣ хорошо. Привѣтъ сердечный тѣмъ, кому онъ будетъ пріятенъ, да и тѣмъ кому непріятенъ, лишь тѣмъ говорить его не надо, на что же дѣлать непріятное комубъ то небыло --
А N[atalie] отошли немѣдля, я прошу тебя, мою записку, отошлиже не мѣдля.