[Приписка А. И. Герцена:]
9 Дек.
Желалось бы знать получено ли мое письмо Николаю Александровичу отъ 1 Октября? И прощайте. Рамку разумѣется оставте, а деньги пусть Б[откин] пришлетъ, на имя Ротшильда Парижскаго.
К письму 95. Георг -- Гервег. Об увлечении им Н. А., отразившемся в этом письме, и семейной драме см., помимо знаменитых страниц в пятой части "Былого и дум": Е. Н. Carr, "The Romantic Exiles", London, 1933, книгу Б. Губера "Кружение сердца", Лгр., без даты (беллетризованное, часто фантастическое изложение), комментарий М. К. Лемке в его издании сочинений Герцена (т. XIV) и Л. Б. Каменева в его издании "Былого и дум". В т. 64 "Лит. Наследства" обещан "обзор всех писем Н. А. Герцен к Гервегу", хранящихся в Британском Музее.-- Николай Александрович -- Мельгунов. Рамку -- вероятно речь идет о проданной картине Айвазовского (см. письмо 93).
96. Н. А. ГЕРЦЕНЪ -- Т. А. АСТРАКОВОЙ
Парижъ 1850. Іюня 7.
Знаю моя Таня, что тебѣ также тяжело было не получать отъ меня извѣстій, какъ мнѣ написать тебѣ. Неписала я потому, чтобъ письмомъ моимъ не надѣлать тебѣ болѣе горя, чѣмъ молчаньемъ. Мнѣ было такъ трудно, такъ душно, какъ будто черная туча обернула меня съ ногъ до головы, не только луча -- ни одной ясной точки -- всю зиму, я трехъ разъ не выходила, все была больна, въ постелѣ я узнала, что теску мою постигло ужасное нещастіе, но какое -- это мнѣ было неизвѣстно около трехъ мѣсяцевъ, и все-то это время я мучилась, въ полномъ смыслѣ этаго слова, и день и ночь; теперь страшно вспомнить, что вынесъ. Какая жестокость оставлять друзей въ такой неизвѣстности! Наконецъ пришли слухи о ее семьѣ, а отъ нее и до сихъ поръ ни слова! Богъ знаетъ что бы далъ за него. -- Ну, продолжаю мой невеселой разказъ: едва я встала на ноги -- дѣти, весь домъ, кромѣ самаго старшаго сына, занемогли, это и другіе дѣла -- приковали меня здѣсь, а въ тоже время необходимость оставить здѣшній климатъ, который до невыразимой степени противенъ моему здоровью, я думала что погибну здѣсь -- но, мало помалу, туча разходится, всѣ выздоровели и я уѣзжаю въ Италію, купатся въ Средиземномъ морѣ. Ты пиши мнѣ, и пиши сей часъ по полученіи этаго письма, на тотъже адресъ, въ Цюрихъ {въ Цюрихъ вписано рукой А. И. Герцена. }, съ передачею Мme Elise Brouker, изъ Италіи напишу новый. -- Пиши, ты должна это сдѣлать, о всѣхъ моихъ родныхъ.
Теcкѣ скажи, что это тяжкій грѣхъ не писать мнѣ. Прощай, написалабъ [?] больше, кабы совсемъ прояснилось, -- но родство остается непоколебимо никакими грозами и бурями. Надѣюсь что ты понимаешь и цѣнишь смыслъ единственнаго числа. --
Твоя Н.
[Приписка А. И. Герцена;]