Однако прощай. Поздравляю Татьяну Алексѣевну, да не холодно поздравляю, а иначе, какъ другъ, какъ братъ.
А. Герценъ.
Буде увидится съ Кетчеромъ скажи ему что скоро будетъ оказія по которой онъ можетъ мнѣ переслать все что хочетъ, да книгу мою писанную ежели и нехочеть -- пусть отдастъ Егору Ив[ановичу]. -- Въ десятый разъ я прошу Кетчера о томъ и о другомъ и даже нѣть отвѣта. Получилъ ли онъ письмо ((отъ)) черезъ Сазонова. -- Я спрашивалъ его разъ десять куда мнѣ посылать статьи, он столькоже разъ счелъ за благо промолчать. -- А право всему бѣда и причина что живетъ да [?][2 нрзб.]
[Приписка Н. А. Герценъ къ Т. А. Астраковой:]
Давно мы не говорили съ Вами, милая моя Татьяна Алексѣевна, начну съ поздравленія съ Новымъ годомъ, съ желанія -- но ради же Бога не принимайте ((ихъ)) ни то, ни другое за обыкновенное, пошлое, о нѣтъ! Есть поздравленія особенныя, въ которыхъ разомъ изливается и дружба, и любовь, и благодареніе Ему за прошедшее, и молитва о будущемъ -- такое поздравленіе приношу я Вамъ. Что Вы, как Вы? а что я? спросите вы меня. О! мое блаженство ей Богу растетъ съ каждымъ днемъ, я умру отъ любви, отъ щастья -- но нѣтъ, надо жить!!!
Ваша Н
Николаю крѣпко жму руку.
К письму 14. Для меня лучше 1838[го ] не будет, -- много лет спустя, в "Былом и думах", Герцен назвал 1838 год "лучшим, самым светлым годом" своей жизни.
15. Н. И. АСТРАКОВУ
1839. -- Января 14го [Владиміръ]