-- Девушка 19 лѣтъ, получившая самое дурное направленіе, совсемъ не есть дитя природы (какъ думалъ Кетчеръ), нѣть, ее душу можетъ поднять только твердая воля и врожденная высота. У К. А. нѣтъ ни того, ни другаго, ни даже желанія; чтоже за звѣно занимаетъ она въ гармоническомъ акордѣ нашей жизни -- никакаго, мѣсто фальшиваго тона. Это несносно для насъ. Я готовъ жертвовать деньгами -- имѣя ихъ очень мало, трудами; но жертвовать жизнью и притомъ безъ пользы -- это нелѣпость, безсмысліе. Нашъ переѣздъ въ Петербургъ представляетъ благовидную причину растатся съ нею. Помогите и вы. Многаго я не требую, учится она (какъ и Петруша) нестанетъ, пансіонъ ли, приличное ли мѣсто у какой нибудь бѣдной дамы -- всё равно. Пишите отвѣтъ, опредѣленной, да похлопочите хорошенько -- на васъ я надѣюсь какъ на каменную гору.
Засимъ прощайте
-- Ну брать Николай я надорвался отъ твоего золотника въ 20 пудъ { Передѣлано изъ пудовъ}, это дивное выраженіе (я еще и незналъ).
[Приписка Н. А. Герценъ:]
Прибавить мнѣ тебѣ нечего милая моя Таня, да какъ то не легко и говорится о вещахъ такого рода. Теперь я что то не въ духѣ, прощай до слѣдующаго письма. Мы еще ученики, право ученики!
Н. Герценъ.
Не по силамъ своимъ приняла я на себя обязанность, поздно увидѣла это, что дѣлать? Напиши намъ что ты думаешь и придумаешь. --
Шушка нашъ -- догоняетъ своего родителя во всемъ, -- а всё таки мнѣ весело, право ужасъ какъ весело, что то такъ душѣ просторно и вольно и хорошо носится по своимъ владѣніямъ. Жму твою и Николаеву руку.
[Адресъ (рукой А. И. Герцена):]
Милостивой Государынѣ