И не 31 Октября и не 1 Ноября а такъ середка на половину.
Давно не писали мы къ вамъ, то есть къ вамъ Татьяна Алексѣевна и Николай. Это чисто вліяніе Петербурга т. е. его вѣчнаго недосуга, безпрерывныхъ хлопотъ, безконечныхъ суетствій. Ну что бы сказалъ царь Соломонъ которому и Іерусалимъ казался суетою суетствій несмотря на то что тогдашніе Іудеи далеко не были такъ хлопотливы какъ нынешніе Жиды на Бердичевской Ярмаркѣ. А здѣсь хуже Бердичевской Ярмарки -- такое ужъ повѣденіе. На улицѣ ходить просто опасно: вопервыхъ идетъ народъ толпами, вовторыхъ дождь ручьями, и народъ и дождь торопится, точно будто бѣда ежели не нальетъ вдень вершокъ въ Неву. А ужъ ежелибъ вы теперь были здѣсь порадовались бы -- мгла, туманъ, Савичь солнца не находитъ, что и говорить объ этой дряни -- созвѣздіе Геркулеса, Медвѣдица, Падчерица и пр. и пр. Просто лучше спать лечь, особенно взявши въ расчетъ что теперь первый часъ то есть не тотъ первый часъ въ который пьютъ водку и ѣдятъ сардинку, а другой -- темный.
Аминь.
К письму 32. А. П. Носков -- товарищ Герцена по Московскому университету, служивший в Петербурге после окончания университета в 1832 г. (ср. "Лит. Наследство", т. 39-40, стр. 189).
33. Н. А. ГЕРЦЕНЪ -- Т. А. АСТРАКОВОЙ
[Начало ноября 1840 г. С.-Петербургъ]
Милая моя душичька, мой Танхинъ, только что окончила къ тебѣ писать -- получила твое письмо, и такъ мнѣ стало совѣстно что ты предупредила меня. Мнѣ навѣяло и грусть оно на душу, за чѣмъ же ты не вполнѣ наслаждается жизнію другъ мой, зачѣмъ бѣдный Николай столько принужденъ трудится -- -- -- -- за чѣмъ??? А за чѣмъ насъ грѣетъ солнце и вѣтеръ дуетъ на насъ? Да будетъ всякое даяніе благо. А что сказали бы тѣ, кому все вещественное дано въ изобиліи, а міръ души бѣденъ и пустъ -- еслибъ они понимали весь ужасъ своего положенія? -- Тяжело тебѣ ждать Николая, но и сколько блаженства въ этомъ ожидании, въ томъ что ((это)) оно тяжело! --
Желала бы я видѣть тебя, поговорить съ тобою; новыхъ впечатлѣній тамъ [?] почти все, да такъ поговорить, не о впечатленьяхъ. Ну чтожь ты замолчала о тряпкахъ или ужь тебѣ не нужно болѣе ничего. Послушай милая Таня, скажи мнѣ что бы прислать тебѣ отсюда, я не придумаю что можетъ сдѣлать удовольствіе, а досмерти бы хотѣлось что нибудь петербургское послать тебѣ, ты меня утѣшишь безмѣрно если скажешь, ну хоть бездѣлицу какую, по картинной, или по музыкальной, или по тряпичной части, голубчикъ мой утѣшь, скажи.
Жаль Мѣдвѣдеву, всей душею жаль!! -- --
Прощай, цалую тебя моя душичька. Господь да сохранитъ и помилуетъ васъ.