[М. Ѳ. Коршъ:]
И не знаю какъ благодарить васъ, моя добрая, моя умная Татьяна Алексѣевна! въ письмѣ вашемъ видно столько радушія и столько пониманья, что сердце мое возрадовалось. Обо всѣхъ, обо всѣхъ вы написали. Правда, что наши, и въ особенности мои, лѣниться. Ежели бы чужіе люди не давали мнѣ знать о нихъ, то я бы не знала живы они или нѣтъ. Елиз[авета] Богд[ановна] писала два раза, Грановской также писалъ, Боткинъ также; а Евгеній ни разу. Я знаю, что это не отъ недостатка любви, а совсѣмъ тѣмъ мнѣ это какъ-то больно. Но Sophie я не пѣняю, Елиз. Богд. писала мнѣ, что она изорвала нѣсколько писемъ, дожидаясь приписки Евгенія, и это естественно. Мнѣ иногда очень хочеться написать имъ, да подумаю, подумаю: вѣдь не получу отвѣта, и отложу письмо въ сторону. -- Когда будете у нихъ поклонитесь имъ отъ всей души и разцѣлуйте Ѳедю и Сашу. Не можете представить какъ часто я вижу этихъ ребятишекъ передъ собою. Простите, что такъ долго толкую объ этомъ, что у кого болитъ, тотъ о томъ и говоритъ.
Теперь скажу я вамъ, что сначала Парижъ произвелъ на меня самое невыгодное и тяжелое впечатлѣніе, но чѣмъ болѣе вживаюсь, тѣмъ болѣе сознаю его достоинства. Хотя есть все таки многое, что весьма непріятно поражаетъ нашего брата, провинціала. Въ Парижѣ развивается страсть къ деньгамъ, понимаешь, что за деньги можно имѣть много наслажденій. Мнѣ ужъ давно не хотѣлось имѣть ни какихъ нарядовъ и вещей, а здѣсь признаюсь иногда зависть рождается. И того и другаго желалъ бы. Чувствую, что глупо, да что дѣлать такъ все хорошо, что не совладѣетъ съ собою!...
Какъ рада я, что вы поживаете дружно, видаетесь часто. Когда-то увижу я всѣхъ васъ. Ухъ! какъ будетъ мнѣ весело въ этотъ день! Жму вамъ крѣпко руку и имѣю честь доложить, что я совсѣмъ здорова, кромѣ головныхъ болей, которыя вѣроятной останутся у меня до гробовой доски. Всей душей ваша,
М. Коршъ.
Сергѣй Ивановичь, отецъ родной, благодарю за приписочку. Дай вамъ Богъ здоровья и чаю въ прикуску съ лимономъ за то, что не забываете приживалку. -- Будьте здоровы, веселы.
Поклонитесь всѣмъ друзьямъ нашимъ. Любинькѣ скажите, что я не получила ее письма, и что очень объ этомъ жалѣю и хоть у нее и прошла охота писать ко мнѣ, а я всетаки напишу ей. Какъ жаль мнѣ и ее и Юлиньку, поцѣлуйте ее за меня.
[А. И. Герценъ:]
Скажите Михаилу Семеновичу -- что я потому не писалъ ему 2 [го] письма что намѣренъ о театрахъ здѣшнихъ написать для печати. -- Да хочетъ ли онъ чтобъ я ему передѣлалъ Chiffonier-Fiat -- и возможно ли у насъ ее поставить -- она растянута -- но я составилъ планъ какъ не искажая сдѣлать пьесу и короче и лучше. Книжку я думаю можно достать, здѣсь ихъ вездѣ продаютъ по франку. Скажите ему что Фредерикъ Леметръ удивителенъ. Доселѣ Парижъ всякой день ходитъ смотрѣть его въ этой пьесѣ. Мlle Schцpping здѣсь. -- Цалую и обнимаю и здравія желаю.
[Саша Герценъ:]