- Очень рад - случай - так неожиданно - вы извините.
- А помните, - продолжал лекарь, - как мы собачонке сторожа Сычева перерезали пневмогастрический нерв - закашляла голубушка.
Евгений Николаевич сделаж гримасу, посмотрел в окно и, откашлянув раза два, спросил меня: - Вы давно изволили оставить Россию?
- Пятый год.
- И ничего, привыкаете к здешней жизни? - спросил Евгений Николаевич а покраснел.
- Ничего.
- Да-с, но очень неприятная, скучная жизнь за границей.
- Ив границах, - прибавил развязный лекарь.
Вдруг, чего я никак не ожидал, мой Евгений Николаевич покатился со смеху и, наконец, после долгих усилий успел настолько успокоиться, чтобы сказать прерывающимся голосом:
- Вот Филипп Данилович все со мной спорит, ха-ха-ха, я говорю, что земной шар или неудавшаяся планета, или больная; а он говорит, что это пустяки; как же после этого объяснить, что за границей и дома жить скучно, противно, - и он опять расхохотался до того, что жилы на лбу налились кровью.