"Старый мир и Россия" в какой-то мере завершает цикл статей Герцена первой половины 50-х годов, в которых он ставил себе задачу ознакомить передовое западноевропейское общество с русским народом и русским освободительным движением ("О развитии революционных идей в России", "Русский народ и социализм" и др.). Ср. в предисловии к русскому изданию 1858 г.: "Наших соотечественников прошу я не забывать эти письма писаны не для русских и не тем языком, которым мы говорим" (стр. 453 наст. тома).
Работа Герцена вызвала широкий интерес в английских демократических кругах и особенно среди чартистов. В чартистских газетах и журналах часто высказывалась мысль о связи судеб Европы с судьбами России. Чартисты не сомневались, что в жизни Европы должны произойти серьезные перемены. Они были уверены, что в этих переменах важную роль суждено сыграть России. Отсюда стремление знать больше о России, понять по-настоящему эту малоизвестную для них страну. Чартистские издания помещали множество статей о России, иногда наивных и невежественных, а порой и весьма проницательных. Чартистов интересовало все: от внешней политики России до положения крепостных и состояния литературы. Естественно, что статья Герцена вызвала у них особенно сочувственный отклик. Это относилось прежде всего к идее объединения славянских народов (см. письмо первое), которая перекликалась с некоторыми теоретическими положениями чартистов, касающимися объединения народов на революционно-демократической основе (см. например, памфлет Э. Джонса "Race versus Nation", а также издания общества "Братских демократов").
Должна была находить отклик у чартистов и мысль Герцена о том, что революционная "миссия" ложится теперь на плечи пролетариата (письмо второе).
В своих воспоминаниях о Герцене Линтон сочувственно цитирует эту работу Герцена, из чего можно заключить, что статья "Старый мир и Россия" получила одобрение в английских демократических кругах.
В статье Герцен вернулся к ряду тем, которые он настойчиво разрабатывал с конца 40-х годов. Первое письмо начинается размышлениями о кризисе западноевропейского буржуазного строя, перекликающимися с книгой "С того берега", с последними "Письмами из Франции и Италии". Преобразование, которое может спасти Европу от загнивания, от "остановки истории", должно быть, по убеждению Герцена, социалистическим. Так же, как в работе "С того берега", в "Письмах из Франции и Италии" и в наброске "Дуализм -- это монархия" социализм противопоставляется формальной, политической республике. Россия рассматривается как страна особо благоприятных возможностей для социалистического преобразования. Исходя из этого, Герцен намечает специфику исторического развития России и вообще славянского мира. В общих черт это та же историческая концепция, которая была развернута в статье "Россия", в работе "О развитии революционных идей в России" и т. д.
В письмах к Линтону встречаются ошибочные положения Герцена народнические иллюзии относительно социалистической природы русской сельской общины, утверждения, что славянам будто бы присуща политическая пассивность, что федерация и община являются исконными, органическими формами общественной жизни славян. В конце третьего письма Герцен возвращается к теме, которую в 1849 г. он поднял в своем "Письме русского к Маццини": Константинополь естественное средоточие "соединенных славян", русский царизм стремится овладеть Константинополем, но вступление в Константинополь, полагает Герцен, означало бы смерть царизма. Попятно, насколько эта концепция была идеалистически беспочвенна и политически ошибочна. Но в то же время статья "Старый мир и Россия" проникнута подлинным демократизмом.
В третьем письме Герцен стремится связать проблему русской сельской общины с остро волновавшей его на всем протяжении его жизненного пути социальной и этической проблемой отношений между личностью и обществом. В общине он надеется найти разрешение противоречий, в которые зашло буржуазное сознание.
Одна из основных идей, проходящих через статью, идея решающей роли, которую Россия призвана сыграть в судьбах Европы. Эту роль, по убеждению Герцена, может сыграть "русский социализм", который оживит, возродит Европу. Но Герцен допускает и другую возможность -- судьбы Западной Европы определит русская реакция, возглавляемая и воплощаемая Николаем I, причем ответственность за подобный исход падет тогда на реакционные правительства Запада, искавшие у русского царизма защиту против собственных народов.
_______
..."бог и народ"... -- Лозунг, провозглашенный Маццини ("Dio e popolo").