Получила отражение в дневнике и личная жизнь Герцена, то «частное», которое служило ему вместе с тем материалом для «общих» размышлений о морали и этике современного ему общества, их прошлом и будущем.
Мучительная тяжесть существования под гнетом самодержавия, сознание невозможности открытой политической борьбы, к которой Герцен стремился всем своим существом, нередко вызывали у него приступы отчаяния, глубочайшего пессимизма, наложившие свой отпечаток на ряд страниц дневника. В одну из таких минут Герцен присоединился к полным горечи словам прорицательницы Кассандры из стихотворения Шиллера о том, что «заблуждение – это жизнь» (26 мая 1843 г.). Однако по существу Герцен выступает здесь как критик либеральных и идеалистических заблуждений, свойственных многим из близко стоявших к нему людей: они тешились иллюзиями и жили ими, сам же Герцен предпочитал прямо смотреть в лицо смертельной опасности, нести «крест трезвого знания», как сказано в «Дилетантизме в науке».
Дневник Герцена являлся также и творческой лабораторией писателя, где зрели идеи и образы, замыслы, получившие осуществление как в эти же годы, так и много позднее. Так, ряд изложенных здесь теоретических положений Герцена был развит в «Дилетантизме в науке» и «Письмах об изучении природы», некоторые наблюдения были использованы в повести «Кто виноват?», характеристики замечательных современников превратились в «Былом и думах» в художественные портреты. Ряд записей дневника уже представляет собой художественные заготовки для будущих герценовских творений.
Наконец, дневник является своеобразной панорамой общественной и идейной жизни тех лет. Дифференциация дворянской интеллигенции, различные течения в ее среде, подъем оппозиционных настроений, еще очень робкие признаки демократизации культурной жизни, такие общественные события, как публичные лекции Грановского, связи Герцена с различными общественными слоями, а также и многое другое получает здесь глубокое освещение.
1842
Вчера получил весть о кончине Михаила Федоровича Орлова. – О М. Ф. Орлове см. также в главе VIII «Былого и дум».
…«чело, как череп голый»… – Из стихотворения Пушкина «Полководец».
В Вятке жил сосланный грузинский князь… – Соломон Иванович Додашвили (Додаев-Магарский), грузинский просветитель-революционер, автор ряда исторических и философских сочинений. В декабре 1832 г., за участие в противоправительственном заговоре, он был арестован и в 1834 г. сослан в Вятку. Додашвили умер от чахотки в Вятке 20 августа 1836 г.
Временный налог Пиля делает эпоху. – В 1842 г. в Англии по инициативе премьер-министра Роберта Пиля был введен всеобщий подоходный налог (сроком на три года). Это нововведение оживленно обсуждалось всей европейской печатью.
Получил весть о кончине Карла Ивановича Кало… – О камердинере дяди Герцена, Карле Ивановиче Кало, которого Герцен называл «единственным приятелем своего детства», см. в главе I «Былого и дум».