– Готов, – сказал трактирщик, возымевший особенное уважение к человеку в архалуке, и указал ему на стол возле господина в пальто. Господин в архалуке бросил сахар в стакан и следующий вопрос в соседа:
– Вы из Петербурга изволите?
– Из Петербурга, – отвечал тот с гордым видом.
– Что дорога?
– Очень хороша.
– Славу богу! А то что-то кости сказываются, лета… Бывало, я по этой дороге на тройке, на перекладной, для двух-трех балов московских за каким-нибудь вздором лечу… да еще хорошо зимой, а осенью – шоссе не было – по фашиннику дую, и горя мало. Шоссе-то не было, да здоровье было. Вот скоро восемь лет, как не был в Петербурге, да и нынче бы не поехал. Семейные дела, племянница выходит замуж: пишет: «Дядюшка, приезжай, да дядюшка, приезжай», хоть, по правде, они бы и без меня обделали это дело; ну да как не потешить девку, – она же после покойного отца своего воспитывалась у меня в доме, своих детей нет. – Подай лимону. – А позвольте спросить, изволите служить?
– Служу… – сказал петербуржец.
– При министре? – спросил дядюшка своей племянницы.
– При министре, – сказал петербуржец.
– По особым поручениям?