-- Ахъ, и не говорите.
Что не говорите,-- она не сказала, но если бы вы слышали въ эту минуту взволнованный и искренній тонъ ея голоса. И снова окинула меня уже несомнѣнно тоскующимъ и какъ бы ждущимъ Ивана-царевича взглядомъ.
Я спросилъ:
-- Вы бываете въ театрѣ?
-- Ахъ, я бываю и въ театрѣ и въ кинематографѣ. Вчера шли "Огни" (она сдѣлала удареніе на: о) Ивановой ночи". Ничего себѣ пьеска, но все-таки не то, что я ожидала
Чего ожидала,-- она не сказала, какъ бы предоставляя мнѣ догадаться.
Вечеромъ мы пошли гулять на бульваръ. На главной аллеѣ было тѣсно и пыльно и насъ каждую минуту толкали.
-- Дайте мнѣ вашу руку, а то меня тутъ совсѣмъ затолкаютъ,-- произнесла она. Какой вы неловкій. Какъ вы подаете руку.
-- Клавдія Семеновна, перейдемъ въ другую аллею. Тамъ будетъ лучше.
-- Ахъ, вы хотите, чтобы мы были одни?