-- А вы?
-- Мнѣ что-то не хочется.
Она выпила воду, и положилъ на стойку двадцать копеекъ. Но продавщикъ, взявъ серебряную монету, въ руки и, бросая ее на прилавокъ, вдругъ заявилъ, что монета фальшивая.
-- Этого не можетъ быть,-- воскликнулъ я въ смущеніи и покраснѣлъ. Клавдія взглянула на меня съ укоризной. Въ "инцидентъ" вмѣшалась публика, стоявшая у буфета и пившая волу. Монета стала переходить изъ рукъ въ руки, ее разсматривали со всѣхъ сторонъ и, наконецъ, толпа подавляющимъ большинствомъ рѣшила, что деньги -- настоящія. Продавецъ, ворча, принялъ монету и я даже получилъ сдачу.
Мы шли обратно по аллеямъ бульвара, молча. Я -- смущенный. Клавдія -- загадочная.
-- Я никакъ не ожидала отъ васъ такого поступка,-- заявила она.
-- Что? относительно денегъ?
-- Я на этотъ счетъ очень щипетильна. (Она именно сказала "щипитильна"). Вы должны были тотчасъ вынуть другую монету и заплатить, а не устраивалъ цѣлый базаръ.
-- Да, но при мнѣ не было больше денегъ.
-- Вы же говорили, что вы -- сынъ очень богатаго помѣщика, а семи ходите съ двадцатью подозрительными копейками.