Бабушку повели отдохнуть.

Катя и Оля, помирившіеся съ Федей отправились гулять.

А Глафира Антоновна занялась уборкой стола.

Съ колокольни сосѣдней церкви ударили въ колоколъ.

И звукъ понесся по воздуху медленно расплываясь, протяжный, взывающій, скорбящій.

И отъ звука колокола снова стало что то тревожно на душѣ у Глафиры Антоновны.

Она пріостановила уборку, перекрестилась, сѣла, согнулась.

Дверь изъ кабинета въ коридоръ открылась и въ столовую донеслись неясныя слова дяди Максима, выходившаго съ Степаномъ Степановичемъ.

-- Нѣтъ. Я сейчасъ не могу этого сказать. Это ужасно. Я не знаю, не знаю.

И все.