-- Вамъ только одну Надежду?
-- Ну, заверните двѣ
-- Да возьмите цѣлую дюжину. Этотъ товаръ довольно хрупкій. Одна разобьется, другая, можетъ быть, останется.
Приказчикъ упаковалъ мнѣ дюжину Общественныхъ Надеждъ и я отравился въ литературное отдѣленіе.
Здѣсь оказалось еще больше игрушекъ, чѣмъ въ политическомъ.
Стѣны были увѣшаны куклами, паяцами, джентльменами, леди, маркизами, извозчиками, лошадьми, коровами, рождественскими мальчиками, пьерро, арлекинами, автомобилями, аэропланами, пистолетами, масками, колесами, каретами, символами, зипунами, мужиками, чертями, вѣдьмами, Мефистофелями, Донъ-Кихотами, вымыслами, сказками, королями, принцами, котами, медвѣдями... Боже мой, чего только здѣсь не было.
На отдѣльномъ столикѣ помѣщалась новинка: "Тотъ, кто получаетъ пощечины".
Около "Тота" были нагромождены горы всякаго бутафорскаго товара.
Самъ Тотъ стоялъ голый, въ чемъ мать родила.
Окало столика толпились покупатели. критики, рецензенты, журналисты и обсуждали горячо вопросъ о томъ, въ какой костюмъ одѣть "Тота".