Одинъ критикъ утверждалъ, что Тота подобно Аполлону Бельведерскому, не надо одѣвать и штаны на Тотѣ только испортятъ дѣла
Другой говорилъ, что безъ штановъ нельзя, но штаны должны быть символическіе.
Какая-то дома вопила, что надо одѣтъ Тота въ такую ажурную одежду. чтобы сквозь нее просвѣчивала не только его физическая красота, но, такъ-сказать и нравственная.
Ни ближайшемъ столикѣ отъ Тота стоялъ въ горделивой и счастливой позѣ герой пьесы г. Арцыбашева: "Законъ дикаря" и сразу обнималъ и прижимать къ своей груди десять жавшихся къ нему въ припадкѣ сладострастія женскихъ куколъ.
Среди куколъ были мамаши и дочери, бабушки и внучки и героя хватало на всѣхъ.
На столикѣ не лежало никакого символическаго и бутафорскаго хлама,-- и это было, разумѣется, понятно.
Герой самъ говорилъ за себя.
Третій столикъ былъ занятъ героиней "Осеннихъ скрипокъ", Сургучева.
Героиня бросала взгляды то на "Тота", то на "Дикаря".
Глаза ея блуждали.