Потомство Крона и Реи (будущие олимпийские боги). Крон пожирает своих детей.
Рея, поятая Кроном, детей родила ему светлых —
Деву-Гестию, Деметру[75]Ст. 454. Гестия — богиня, покровительница домашнего очага (см. гомеровский гимн к Афродите, 21—32); Деметра («мать-земля») — земля как кормилица, производительница злаков и растительности. и златообутую Геру,
455 Славного мощью Аида, который живет под землею,
Жалости в сердце не зная, и шумного Энносигея,
И промыслителя Зевса, отца и бессмертных и смертных,
Громы которого в трепет приводят широкую землю.
Каждого Крон пожирал, лишь к нему попадал на колени
460 Новорожденный младенец из матери чрева святого:
Сильно боялся он, как бы из славных потомков Урана
Царская власть над богами другому кому не досталась.
Знал он от Геи-Земли и от звездного Неба-Урана,
Что суждено ему свергнутым быть его собственным сыном,
465 Как он сам ни могуч — умышленьем великого Зевса.
Вечно на страже, ребенка, едва только на свет являлся,
Тотчас глотал он. А Рею брало неизбывное горе.
Рождение Зевса, обман и свержение Крона.
Но наконец, как родить собралась она Зевса-владыку,
Смертных отца и бессмертных, взмолилась к родителям Рея,
470 К Гее великой, Земле, и к звездному Небу-Урану —
Пусть подадут ей совет рассудительный, как бы, родивши,
Спрятать ей милого сына, чтоб мог он отмстить за злодейство
Крону-владыке, детей поглотившему, ею рожденных.
Вняли молениям дщери возлюбленной Гея с Ураном
475 И сообщили ей точно, какая судьба ожидает
Мощного Крона-царя и его крепкодушного сына.
В Ликтос[76]Ст. 477. Ликтос — один из семи главных городов на Крите. послали ее, плодородную критскую область,
Только лишь время родить наступило ей младшего сына,
Зевса-царя. И его восприяла Земля-великанша,
480 Чтобы на Крите широком владыку вскормить и взлелеять.
Быстрою, черною ночью сначала отправилась в Дикту[77]Ст. 481. Дикта — гора на острове Крит, с пещерой, в которой скрывали новорожденного Зевса. Отсюда его частое прозвище «Диктейский».
С новорожденным богиня и, на руки взявши младенца,
Скрыла в божественных недрах земли, в недоступной пещере,
На многолесной Эгейской горе[78]Ст. 484. Эгейская гора — недалеко от Ликтоса, названная по Эгейскому морю., середь чащи тенистой.
485 Камень в пеленки большой завернув, подала его Рея
Мощному сыну Урана. И прежний богов повелитель
В руки завернутый камень схватил и в желудок отправил.
Злой нечестивец! Не ведал он в мыслях своих, что остался
Сын невредимым его, в безопасности полной, что скоро
490 Верх над отцом ему взять предстояло, руками и силой
С трона низвергнуть и стать самому над богами владыкой.
Начали быстро расти и блестящие члены, и сила
Мощного Зевса-владыки. Промчались года за годами.
Перехитрил он отца, предписаний послушавшись Геи:
495 Крон хитроумный обратно, великий, извергнул потомков,
Хитростью сына родного и силой его побежденный.
Первым извергнул он камень, который последним пожрал он.
Зевс на широкодорожной земле этот камень поставил
В многосвященном Пифоне[79]Ст. 499. Пифон (Пифо) — равнина у подошвы Парнаса, место будущего культа Аполлона (см. гомеровский гимн к Аполлону Пифийскому). В классическую эпоху этот камень считали «пупом Земли»., в долине под самым Парнасом,
500 Чтобы всегда там стоял он как памятник, смертным на диво.
Братьев своих и сестер Уранидов[80]Ст. 501. Братьев своих и сестер Уранидов… — Речь идет, в частности, о сыновьях Урана Киклопах, о которых говорилось в ст. 139 и сл., которых безумно
Вверг в заключенье отец, на свободу он вывел обратно.
Благодеянья его не забыли душой благодарной
Братья и сестры и отдали гром ему вместе с палящей
505 Молнией: прежде в себе их скрывала Земля-великанша.
Твердо на них полагаясь, людьми и богами он правит.
Потомство титана Иапета: Прометей и его хитрости; создание женщины и осуждение женского рода.
Океаниду прекраснолодыжную, деву Климену,
В дом свой увел Иапет и всходил с ней на общее ложе.
Та же ему родила крепкодушного сына Атланта,
510 Также Менетия, славой затмившего всех, Прометея
С хитрым, искусным умом и недальнего Эпиметея[81]Ст. 511. …недального Эпиметея — то есть недальновидного. Само имя Эпиметей может быть переведено «крепкий задним умом»..
С самого этот начала несчастьем явился для смертных:
Первый от Зевса он девушку, им сотворенную, принял[82]Ст. 513. …девушку… принял… — Пандору. См. 570—589 и «Труды и Дни», 59—105.
В жены. Менетия ж наглого Зевс протяженногремящий
515 В мрачный отправил Эреб, ниспровергнувши молнией дымной
За нечестивость его и чрезмерную, страшную силу.
Держит Атлант, принужденный к тому неизбежностью мощной,
На голове и руках неустанных широкое небо
Там, где граница земли, где певицы живут Геспериды,
520 Ибо такую судьбу ниспослал ему Зевс-промыслитель.
А Прометея, на выдумки хитрого, к средней колонне
В тяжких и крепких оковах Кронид привязал Громовержец
И длиннокрылого выслал орла: бессмертную печень
Он пожирал у титана, но за ночь она вырастала
525 Ровно настолько же, сколько орел пожирал ее за день.
Сыном могучим Алкмены[83]Ст. 526. Алкмена — фиванская царевна. Ср. 531; «Щит Геракла», 1—56. прекраснолодыжной, Гераклом,
Был тот орел умерщвлен, а сын Иапета избавлен
От жесточайших страданий и тяжко-мучительной скорби —
Не против воли высокоцарящего Зевса-Кронида:
530 Ибо желалось Крониду, чтоб сделалась слава Геракла
Фиворожденного[84]Ст. 530—531. …Геракла фиворожденного… — Геракл, по преданию, родился в Фивах, в семье фиванского царя Амфитриона. больше еще на земле, чем дотоле;
Честью великой решив отличить знаменитого сына,
Гнев прекратил он, который дотоле питал к Прометею
Из-за того, что тягался он в мудрости с Зевсом могучим.
535 Ибо в то время, как боги с людьми препирались в Меконе[85]Ст. 535. …боги с людьми препирались в Меконе… — Подробности мифа нам неизвестны. По-видимому, речь шла о принятии в Пелопоннесе культа Олимпийских богов, который натолкнулся там на противодействие. Мекона — древнее название Сикиона.,
Тушу большого быка Прометей многохитрый разрезал
И разложил на земле, обмануть домогаясь Кронида.
Жирные в кучу одну потроха отложил он и мясо,
Шкурою все обернув и покрывши бычачьим желудком,
540 Белые ж кости собрал он злокозненно в кучу другую
И, разместивши искусно, покрыл ослепительным жиром.
Тут обратился к титану родитель бессмертных и смертных:
«Сын Иапета, меж всеми владыками самый отличный!
Очень неровно, мой милый, на части быка поделил ты!»
545 Так насмехался Кронид, многосведущий в знаниях вечных.
И, возражая, ответил ему Прометей хитроумный,
Мягко смеясь, но коварных повадок своих не забывши:
«Зевс, величайший из вечноживущих богов и славнейший!
Выбери то для себя, что в груди тебе дух твой укажет!»
550 Так он сказал. Но Кронид, многосведущий в знаниях вечных,
Сразу узнал, догадался о хитрости. Злое замыслил
Против людей он и замысел этот исполнить решился.
Правой и левой рукою блистающий жир приподнял он —
И рассердился душою, и гнев ворвался ему в сердце,
555 Как увидал он искусно прикрытые кости бычачьи.
С этой поры поколенья людские во славу бессмертных
На алтарях благовонных лишь белые кости сжигают[86]Ст. 535—557. История о дележе в Меконе, с одной стороны, изображает Прометея как фольклорного обманщика («трикстера»), еще не помышляющего о том, чтобы облагодетельствовать человеческий род (как это будет в «Прикованном Прометее» Эсхила), с другой — носит этиологический характер, то есть объясняет причину того, что богам в жертву сжигают кости, а мясо поедают люди..
В гневе сказал Прометею Кронид, облаков собиратель:
«Сын Иапета, меж всех наиболе на выдумки хитрый!
560 Козней коварных своих, мой любезный, еще не забыл ты!»
Так говорил ему Зевс, многосведущий в знаниях вечных.
В сердце великом навеки обман совершённый запомнив,
Силы огня неустанной решил ни за что не давать он
Людям ничтожным, которые здесь на земле обитают.
565 Но обманул его вновь благороднейший сын Иапета:
Неутомимый огонь он украл, издалека заметный,
Спрятавши в нарфексе полом. И Зевсу, гремящему в высях,
Дух уязвил тем глубоко. Разгневался милым он сердцем,
Как увидал у людей свой огонь, издалека заметный.
570 Чтоб отплатить за него, изобрел для людей он несчастье:
Тотчас слепил из земли знаменитый Хромец обеногий[87]Ст. 571. Хромец обеногий — бог Гефест.,
Зевсов приказ исполняя, подобие девы стыдливой;
Пояс на ней застегнула Афина[88]Ст. 573—575. Среди прочих ремесел Афина особенно покровительствовала ткачеству и сама считалась искусной ткачихой., в сребристое платье
Деву облекши; руками держала она покрывало
575 Ткани тончайшей, с главы ниспадавшее — диво для взоров:
576 [Голову ей увенчала богиня Паллада-Афина[89]Ст. 576 сл. Эти стихи, оставленные Вересаевым без перевода, большинство исследователей считают интерполяцией: во-первых, в них снова называется имя Афины, упомянутое тремя стихами раньше; во-вторых, говорится, что богиня украсила девушке голову венком из луговых цветов, — в противоречие со ст. 578.
577 Чудным венком из цветов луговых, только-только расцветших.][90]Ст. 576—577. Пропущены стихи:Голову ей увенчала богиня Паллада-АфинаЧудным венком из цветов луговых, только-только расцветших.Эти стихи противоречат следующему за ними описанию венца Пандоры и считаются поэтому позднейшей вставкой.
Голову девы венцом золотым увенчала богиня.
Сделал венец этот сам знаменитый Хромец обеногий
580 Ловкой рукою своей, угождая родителю Зевсу.
Много на нем украшений он вырезал, — диво для взоров, —
Всяких чудовищ, обильно питаемых сушей и морем.
Много их тут поместил он, сияющих прелестью многой,
Дивных: казалось, что живы они и что голос их слышен.
585 После того как создал он прекрасное зло вместо блага,
Деву привел он, где боги другие с людьми находились, —
Гордую блеском нарядов Афины могучеотцовной.
Диву бессмертные боги далися и смертные люди,
Как увидали приманку искусную, гибель для смертных.
590 [Вот от нее и пошла слабосильная женщин порода.][91]Ст. 590. Стих: «Вот от нее и пошла слабосильная женщин порода» повторяет по смыслу ст. 591; один из них является интерполяцией.
591 Женщин губительный род от нее на земле происходит.
Нам на великое горе они меж мужчин обитают,
В бедности горькой не спутницы — спутницы только в богатстве.
Так же вот точно в покрытых ульях хлопотливые пчелы
595 Трутней усердно питают, хоть пользы от них и не видят;
Пчелы с утра и до ночи, покуда не скроется солнце,
Изо дня в день суетятся и белые соты выводят;
Те же все время внутри остаются под крышею улья
И пожинают чужие труды в ненасытный желудок.
600 Так же высокогремящим Кронидом, на горе мужчинам,
Посланы женщины в мир, причастницы дел нехороших.
Но и другую еще он беду сотворил вместо блага:
Кто-нибудь брака и женских вредительных дел избегает
И не желает жениться: приходит печальная старость —
605 И остается старик без ухода! А если богат он,
То получает наследство какой-нибудь родственник дальний!
Если же в браке кому и счастливый достанется жребий,
Если жена попадется ему сообразно желаньям,
Все же немедленно зло начинает с добром состязаться
610 Без передышки. А если жену из породы зловредной
Он от судьбы получил, то в груди его душу и сердце
Тяжкая скорбь наполняет. И нет от беды избавленья![92]Ст. 591—612. Ср.: «Труды и Дни», 699—705.
Не обойдет, не обманет никто многомудрого Зевса!
Сам Иапетионид[93]Ст. 614. Иапетионид — сын Иапета. Прометей, благодетель великий,
615 Тяжкого гнева его не избег. Как разумен он ни был,
Все же хотел не хотел — а попал в неразрывные узы.
Война богов с титанами.
Ко Бриарею[94]Ст. 617. Обриарей — другая форма имени Бриарей., и Котту, и Гиесу с первого взгляда
В сердце родитель почуял вражду[95]Ст. 618. В сердце родитель почуял вражду… — Имеется в виду Уран. и в оковы их ввергнул,
Мужеству гордому, виду и росту сынов удивляясь.
620 В недрах широкодорожной земли поселил их родитель.
Горестно жизнь проводили они глубоко под землею,
Возле границы пространной земли, у предельного края,
С долгой и тяжкою скорбью в душе, в жесточайших страданьях.
Всех их, однако, Кронид и другие бессмертные боги,
625 Реей прекрасноволосой рожденные на свет от Крона,
Вывели снова на землю, совета послушавшись Геи:
Точно она предсказала, что с помощью тех великанов
Полную боги победу получат и громкую славу.
Ибо уж долгое время сражалися друг против друга
630 В ярых, могучих боях, с напряжением, ранящим душу,
Боги-Титаны и боги, рожденные на свет от Крона:
Славные боги-Титаны — с Офрийской горы[96]Ст. 632. Офрийская гора — во Фтиотиде (область в Фессалии), на юго-запад от Олимпа. высочайшей,
Боги, рожденные Реей прекрасноволосой от Крона,
Всяких податели благ, — с вершин многоснежных Олимпа.
635 Гневом, душе причиняющим боль, пламенея друг к другу,
Десять уж лет непрерывно они меж собою сражались,
А разрешенья тяжелой вражды иль ее окончанья
Не приходило, и не было видно конца межусобью.
Вызволив тех великанов могучих, подали им боги
640 Нектар с амвросией — пищу, которой питаются сами.
И преисполнилось сердце у каждого смелостью мощной.
[После того как[97]Ст. 642. После того, как… — Стих считается подложным, так как повторяет ст. 640. амвросией с нектаром те напитались,]
Слово родитель мужей и богов обратил к великанам:
«Слушайте, славные чада, рожденные Геей с Ураном!
645 Слово скажу я, какое душа мне в груди приказала.
Очень уж долгое время, сражаясь друг против друга,
Бьемся мы все эти дни непрерывно за власть и победу, —
Боги-Титаны и мы, рожденные на свет от Крона.
Встаньте навстречу Титанам, в жестоком бою покажите
650 Страшную силу свою и свои необорные руки.
Вспомните нашу любовь к вам, припомните, сколько страданий
Вы претерпели, пока мы вам тягостных уз не расторгли
И из подземного мрака сырого не вывели на свет».
Так он сказал. И ответил тотчас ему Котт безупречный:
655 «Мало, божественный, нового нам говоришь ты: и сами
Ведаем мы, что и духом и мыслью ты всех превосходишь,
Злое проклятие разве не ты отвратил от бессмертных?
И не твоим ли советом из тьмы преисподней обратно
Возвращены мы сюда из оков беспощадных и тяжких,
660 Вынесши столько великих мучений, владыка, сын Крона!
Ныне разумною мыслью, с внимательным духом тотчас же
Выступим мы на защиту владычества вашего в мире
И беспощадной, ужасной войною пойдем на Титанов».
Так он сказал. И одобрили, слово его услыхавши,
665 Боги, податели благ. И войны возжелали их души
Пламенней даже, чем раньше. Убийственный бой возбудили
Все они в этот же день — мужчины, равно как и жены, —
Боги-Титаны и те, что от Крона родились, а также
Те, что на свет из Эреба при помощи Зевсовой вышли, —
670 Мощные, ужас на всех наводящие, силы чрезмерной.
Целою сотней чудовищных рук размахивал каждый
Около плеч многомощных, меж плеч же у тех великанов
По пятьдесят поднималось голов из туловищ крепких.
Вышли навстречу Титанам они для жестокого боя,
675 В каждой из рук многомощных держа по скале крутобокой.
Также Титаны с своей стороны укрепили фаланги
С бодрой душою. И подвиги силы и рук проявили
Оба врага. Заревело ужасно безбрежное море,
Глухо земля застонала, широкое ахнуло небо
680 И содрогнулось; великий Олимп задрожал до подножья
От ужасающей схватки. Тяжелое почвы дрожанье,
Ног топотанье глухое и свист от могучих метаний
Недр глубочайших достигли окутанной тьмой преисподней.
Так они друг против друга метали стенящие стрелы.
685 Тех и других голоса доносились до звездного неба.
Криком себя ободряя, сходилися боги на битву.
Сдерживать мощного духа не стал уже Зевс, но тотчас же
Мужеством сердце его преисполнилось, всю свою силу
Он проявил. И немедленно, с неба, а также с Олимпа
690 Молнии сыпля, пошел Громовержец-владыка. Перуны,
Полные блеска и грома, из мощной руки полетели
Часто один за другим; и священное взвихрилось пламя.
Жаром палимая, глухо и скорбно земля загудела,
И затрещал под огнем пожирающим лес неиссчетный.
695 Почва кипела кругом. Океана кипели теченья
И многошумное море. Титанов подземных жестокий
Жар охватил, и дошло до эфира священного пламя
Жгучее. Как бы кто ни был силен, но глаза ослепляли
Каждому яркие взблески перунов летящих и молний.
700 Жаром ужасным объят был Хаос. И когда бы увидел
Все это кто-нибудь глазом иль ухом бы шум тот услышал,
Всякий, наверно, сказал бы, что небо широкое сверху
Наземь обрушилось, — ибо с подобным же грохотом страшным
Небо упало б на землю, ее на куски разбивая, —
705 Столь оглушительный шум поднялся от божественной схватки.
С ревом от ветра крутилася пыль, и земля содрогалась;
Полные грома и блеска, летели на землю перуны,
Стрелы великого Зевса. Из гущи бойцов разъяренных
Клики неслись боевые. И шум поднялся несказанный
710 От ужасающей битвы, и мощь проявилась деяний.
Жребий сраженья склонился. Но раньше, сошедшись друг с другом,
Долго они и упорно сражалися в схватках могучих.
В первых рядах сокрушающе-яростный бой возбудили
Котт, Бриарей и душой ненасытный в сражениях Гиес.
715 Триста камней из могучих их рук полетело в Титанов
Быстро один за другим, и в полете своем затенили
Яркое солнце они. И Титанов отправили братья
В недра широкодорожной земли и на них наложили
Тяжкие узы, могучестью рук победивши надменных.
720 Подземь их сбросили столь глубоко, сколь далеко до неба,
Ибо настолько от нас отстоит многосумрачный Тартар:
Если бы, медную взяв наковальню, метнуть ее с неба,
В девять дней и ночей до земли бы она долетела;
Если бы, медную взяв наковальню, с земли ее бросить,
725 В девять же дней и ночей долетела б до Тартара тяжесть.
Описание Тартара и его обитателей.
Медной оградою Тартар кругом огорожен. В три ряда
Ночь непроглядная шею ему окружает, а сверху
Корни земли залегают и горько-соленого моря.
Там-то под сумрачной тьмою подземною боги Титаны
730 Были сокрыты решеньем владыки бессмертных и смертных
В месте угрюмом и затхлом, у края земли необъятной.
Выхода нет им оттуда — его преградил Посидаон[98]Ст. 732. Посидаон — Посейдон.
Медною дверью; стена же все место вокруг обегает.
[Там обитают и Котт, Бриарей большедушный и Гиес,
735 Верные стражи владыки, эгидодержавного Зевса.
Там и от темной земли, и от Тартара, скрытого в мраке,
И от бесплодной пучины морской, и от звездного неба
Все залегают один за другим и концы и начала,
Страшные, мрачные. Даже и боги пред ними трепещут.
740 Бездна великая. Тот, кто вошел бы туда чрез ворота,
Дна не достиг бы той бездны в течение целого года:
Ярые вихри своим дуновеньем его подхватили б,
Стали б швырять и туда и сюда. Даже боги боятся
Этого дива. Жилища ужасные сумрачной Ночи
745 Там расположены, густо одетые черным туманом.][99]Ст. 734—745. Стихи находятся под подозрением у филологов. Во-первых, о Сторуких сказано иначе в ст. 815—819; во-вторых, 736—739 = 807—810; в-третьих, за позднюю интерполяцию принимают и стихи 740—745.
Сын Иапета[100]Ст. 746. Сын Иапета — Атлант, держащий на плечах небесный свод. пред ними бескрайне широкое небо
На голове и на дланях, не зная усталости, держит
В месте, где с Ночью встречается День: чрез высокий ступая
Медный порог, меж собою они перебросятся словом —
750 И разойдутся; один поспешает наружу, другой же
Внутрь в это время нисходит: совместно обоих не видит
Дом никогда их под кровлей своею, но вечно вне дома
Землю обходит один, а другой остается в жилище
И ожидает прихода его, чтоб в дорогу пуститься.
755 К людям на землю приходит один с многовидящим светом,
С братом Смерти, со Сном на руках, приходит другая —
Гибель несущая Ночь, туманом одетая мрачным.
Там же имеют дома сыновья многосумрачной Ночи,
Сон со Смертью — ужасные боги. Лучами своими
760 Ярко сияющий Гелий на них никогда не взирает,
Всходит ли на небо он иль обратно спускается с неба.
Первый из них по земле и широкой поверхности моря
Ходит спокойно и тихо и к людям весьма благосклонен.
Но у другой из железа душа и в груди беспощадной —
765 Истинно медное сердце. Кого из людей она схватит,
Тех не отпустит назад. И богам она всем ненавистна.
Там же стоят невдали многозвонкие гулкие домы
Мощного бога Аида и Персефонеи[101]Ст. 768. Персефонея (Персефона) — дочь Деметры, похищенная в жены Аидом. См. 913. Подлинность ст. 768, как и 774 — под сомнением, так как подземных богов не принято называть по именам. Ср. 769. ужасной.
Сторожем пес беспощадный[102]Ст. 769. Пес беспощадный — Кербер. См. 310. и страшный сидит перед входом.
770 С злою, коварной повадкой: встречает он всех приходящих,
Мягко виляя хвостом, шевеля добродушно ушами.
Выйти ж назад никому не дает, но, наметясь, хватает
И пожирает, кто только попробует царство покинуть
Мощного бога Аида и Персефонеи ужасной.
775 Там обитает богиня, будящая ужас в бессмертных,
Страшная Стикс — Океана, текущего кругообразно,
Старшая дочь. Вдалеке от бессмертных живет она в доме,
Скалы нависли над домом. Вокруг же повсюду колонны
Из серебра, и на них высоко он вздымается к небу.
780 Быстрая на ноги дочерь Фавманта Ирида лишь редко
С вестью примчится сюда по хребту широчайшему моря.
Если раздоры и спор начинаются между бессмертных,
Если солжет кто-нибудь из богов, на Олимпе живущих,
С кружкою шлет золотою отец-молневержец Ириду,
785 Чтобы для клятвы великой богов принесла издалека
Многоименную[103]Ст. 786. Многоименную — «часто упоминаемую». воду холодную, что из высокой
И недоступной струится скалы. Под землею пространной
Долго она из священной реки протекает средь ночи,
Как океанский рукав. Десятая часть ей досталась:
790 Девять частей всей воды вкруг земли и широкого моря
В водоворотах серебряных вьется и в море впадает[104]Ст. 787—791. Океаном греки времен Гесиода называли мифическую реку, обтекающую землю..
Эта ж одна из скалы вытекает, на горе бессмертным.
Если, свершив той водой возлияние, ложною клятвой
Кто из богов поклянется, живущих на снежном Олимпе,
795 Тот бездыханным лежит в продолжение целого года.
Не приближается к пище — к амвросии с нектаром сладким,
Но без дыханья и речи лежит на разостланном ложе.
Сон непробудный, тяжелый и злой, его душу объемлет.
Медленный год протечет — и болезнь прекращается эта.
800 Но за одною бедою другая является следом:
Девять он лет вдалеке от бессмертных богов обитает,
Ни на собрания, ни на пиры никогда к ним не ходит.
Девять лет напролет. На десятый же год начинает
Вновь посещать он собранья богов, на Олимпе живущих.
805 Так-то вот клясться богами положено ненарушимой
Стиксовой древней водою, текущей меж скал каменистых.
Там и от темной земли, и от Тартара, скрытого в мраке,
И от бесплодной пучины морской, и от звездного неба
Все залегают один за другим и концы и начала —
810 Страшные, мрачные; даже и боги пред ними трепещут.
Там же — ворота из мрамора, медный порог самородный,
Неколебимый, в земле широко утвержденный корнями.
Перед воротами теми снаружи, вдали от бессмертных,
Боги-Титаны живут, за Хаосом, угрюмым и темным.
815 Там же, от них невдали, в глубочайших местах Океана,
В крепких жилищах помощники славные Зевса-владыки,
Котт и Гиес живут. Бриарея ж могучего сделал
Зятем своим Колебатель земли протяженногремящий.
Кимополею отдав ему в жены, любезную дочерь.