С 60-х гг. XVIII в. мы начинаем встречать евреев масонов и в других пунктах. В 1768 г. два еврея, Барух и Фоксен, были приняты в ложу, устроенную на их средства в Гамбурге братом Розенбергом (христианином). При содействии этих же двух евреев возникли еще две ложи: «Трех Роз» и «Олимпия»; но с переходом последних к известному мистику Циннендорфу, распространявшему на ряду с высокими степенями также и религиозную нетерпимость, Барух и Фоксен должны были удалиться[22]. В 1773 г. один француз основал в Гамбурге ложу, которая также принимала евреев[23]. Весьма вероятно, что и ганноверская ложа «Zum schwarzen Bär» открыла свои двери евреям; в 1786 г. она получила конституцию непосредственно от Великой английской ложи, a уже в 1788 г. в числе ее братьев были турки[24]. В Гибралтаре многие евреи, по свидетельству автора книги, напечатанной в 1788 г.[25], посещали местные ложи, a член гибралтарской ложи Hiram, виноторговец еврей Habakuck Ваrосу, был принят также в ливерпульскую ложу. — Великая английская ложа в это время по прежнему принимала евреев; в масонских календарях за 1781, 82 в 84 гг., удостоенных ее санкции, среди главных надзирателей (gross stewards) красуются и еврейские имена: Moses Lewy, Flemming French, Jsaac Lindo, Thomas Hornsby; добавим, что автор, сообщающий эти сведения, замечает, что пожелай — он привел бы длинный ряд имен евреев-братьев. Слава английских лож привлекала к ним евреев и из других стран; так напр., в 1787 г. гамбургский негоциант Давид Мозес Герц[26] был принят в третью степень лондонской ложи Caledonia, a еще ранее в одну из лож Англии вступил польско-русский еврей Барух Шик из Шклова, переселившийся около 1765 г. в Минск в ошибочно названный в нашем источнике Jakob Baruch Sclow in Minsk. Ученик Виленского гаона, Барух Шик занимает известное место в истории умственного развития евреев в России, как один из лучших представителей талмудической школы гаона. В 1777 г. Барух появляется в Берлине в обществе тамошних меценатов, приверженцев Мендельсона; тогда, вероятно, он и был посвящен в масонство, или несколько позже, в 1780 г., в бытность свою в Гааге[27].
III
Позже и медленнее стали приобщаться к масонству немецкие евреи, но не потому, чтобы они этого не желали; напротив, многие из них стремились принять участие в этом общественном движении; есть ранние указания на то, что евреи основали в Берлине свою ложу, причем, однако, не добивались признания за ними права гражданства[28]. Еще до 80-х гг. XVIII в. венский еврей Вольф Гониг получил патент от Великой ложи Парижа[29]. Но стремление немецких евреев разбивалось, как о фанатизм единоверцев (из письма одного еврея-масона видно, что быть масоном было небезопасно, «вследствие предрассудков немецких евреев»), так и о нетерпимость немецких лож; эта последняя вытекала до известной степени из превратного понятия об основах масонства. «Преувеличенная добросовестность немцев несомненно более, чем нетерпимость и неприязнь, закрывала долгое время евреям доступ в ложи, — замечает Келлер;—если старые обязанности говорили в пользу евреев, то проникшие сюда из Англии ритуалы и так называемые «изменнические» сочинения заключали в себе чисто христианские отголоски, и неудивительно, если при высоком значении, какое придавалось ритуалу, немецкие братья считали невозможным принимать евреев; они даже думали, что в Англии существовали особые молитвы на случай принятия нехристиан». В отдельных случаях они допускали евреев в свою среду. Из Голландии, Англии и Франции сюда являлись братья-евреи, пред которыми немецкие масоны не могли закрывать дверей в силу их принадлежности к заграничной ложе; немецкие ложи даже приходили на помощь таким братьям, когда они нуждались в ней вследствие преследований со стороны их фанатических единоверцев[30]. К своим же евреям немецкие масоны относились отрицательно; напр., ложа «Единения» во Франкфурте отказалась в 1766 г. дать конституцию вновь возникшей в Касселе ложе, так как среди ее учредителей был еврей[31].
Надо полагать, что до 80-х гг. ХVІІІ в. немецкие ложи, за указанным исключением, не принимали евреев. Устав азиатских братьев, говоря о странах, в которых работали так называемые мельхиседековы ложи, т. е. такие, в которых участвовали евреи, не упоминает немецких государств. Да и в книге Боскава приведен ряд имен евреев, принятых Великой английской ложей, и не отмечен ни один еврей, получивший доступ в немецкую ложу. Правда, в той же книге указывается, что «многие немецкие братья оставляют в стороне религию масона, открывают объятия евреям, не препятствуют вступлению их в ложи и дружески жмут им руки», но это, вероятно, относилось к азиатским братьям, к числу которых принадлежал автор.
Такое отрицательное отношение находилось в тесной связи с тем обстоятельством, что немецкие ложи предали полному забвению идеи, которые составляют сущность масонства, т. е. «идеи свободы и справедливости, равенства и братства, ассоциации и солидарности между всеми людьми». Нужен был человек, который направил бы немецкое масонство на путь истины, a вместе с тем, следовательно, разрешил бы и еврейский вопрос. Этим человеком, ясно объяснившим темному немецкому масонству сущность и назначение союза, явился Г. Е. Лессинг; его «Эрнст и Фальк. Разговоры для масонов», вышедшие в свет анонимно частями в 1778 и 1780 г.[32], принадлежат, по словам Финделя, к числу лучших книг, когда либо написанных о масонстве[33]. Брат Ф. Розенберг, тот самый, который, как мы видели выше, удалил евреев из ложи «Трех Роз», узнав о желании Лессинга стать масоном, посвятил его в союз и провел через три степени. Конечно, Лессингу не могло понравиться то, что творилось в Циннендорфовой ложе, работавшей по шведской системе, и он вскоре прекратил посещения.
Взгляд Лессинга на масонство лучше всего определяется взятым нами эпиграфом; но нужно иметь в виду, что в этих строках Лессинг высказал не то, что он нашел в масонстве, a то, что, по его мнению, должно было быть. Лессинг не оставил без внимания и того обстоятельства, что пред евреями двери ложи оставались закрытыми, и в четвертом разговоре мы находим соответствующий диалог. — Произведение Лессинга, по словам Финделя, существенным образом способствовало распространению здравых понятий о сущности масонства, и лучшие масонские писатели XIX в. воздали должное заслугам Лессинга; его книга ускорила преобразование лож в Германии. Она, прибавим мы от себя, оказала, вероятно, влияние и на еврейский вопрос в немецком масонстве, побудив евреев упорнее добиваться доступа в союз; по крайней мере, вскоре после этого евреям удается вступить в орден азиатских братьев.
IV
История ордена азиатских братьев или рыцарей и братьев св. Иоанна Евангелиста из Азии в Европе, — туманна. Есть смутное известие, будто азиатские братья существовали в 1750 г., и что тогда уже был намечен тот план создать между братьями более тесное единение в Европе, который до известной степени был осуществлен несколькими десятилетиями позже. Более достоверные сведения относятся к позднейшим годам, именно к 80-м, когда Саксен-Кобург-Заальфельдский камер-юнкер и гофрат барон Ганс Гейнрих ф. Эккерт-унд-Экгофен возродил, или вернее, создал этот орден в Вене[34].
Эккерт принадлежал раньше к ордену розенкрейцеров, но за недостаток послушания, веры и уживчивости был около 1780 г. исключен оттуда; тогда, из чувства мести, он примкнул к лагерю азиатских братьев и под орденским именем Авраама (около 1782 г.) учредил несколько азиатских колоний, обратив в свою систему многих из своих друзей[35]. В орден азиатских братьев были введены герцог Фердинанд Брауншвейгский, в качестве члена синедриона под именем Jsch Zadig (справедливый человек), и принц Карл Гессеyский[36] (в 1786) под именем Ben Оni Ben Mizam; кроме того мы вcтречаем брата Эккерта, Ганса Карла, под именем Израиля, проф. Спангенберга в Марбурге, обер-президента фон-Габлера в Альтоне, супер-интендента д-ра Шинмайера в Любеке, Богемана в Стокгольме, a затем многих врачей, адвокатов, офицеров и еврейских купцов[37].
Судя по внешним признакам, секта азиатских братьев была ветвью розенкрейцеров, что было вполне естественно, так как Эккерт не знал другой сиетемы; алхимические и мистические тенденции также сближали эти два ордена, однако азиатские братья печатно отрекались от розенкрейцерства, и не без основания. Алхимия, a в особенности мистические умствования служили предметом занятий большинства тогдашних лож, a внутренняя организация азиатского ордена по своему характеру походила на организацию других масонских союзов (за исключением, конечно, Великой английской ложи и ее верных адептов), и орден азиатских братьев не обратил бы на себя внимания и не вызвал бы печатной полемики, если бы не открыл евреям доступа в свои ложи. Несомненно, что деятельность ордена приняла широкие размеры лишь со вступлением евреев, что произошло около 1784 г.; есть даже известие, что Эккерт основал или возродил орден сообща с евреем Гиршманом[38]. С этого момента собственно и начинают появляться сведения об азиатских братьях из Гамбурга и ближайших к нему городов, a также из Ганновера; тогда же (1784 г.) изготовляется устав ордена на основании старых переработанных законов. Быть может, Эккерту не сразу удалось убедить своих друзей принять евреев в союз; по крайней мере появившись около 1782 г. в Гамбурге в качестве кандидата провинциального великого мастера ордена, он учреждает там так называемую мельхиседекову ложу (кажется, даже несколько лож), что было бы излишне, если бы евреи принимались в азиатский орден; возможно, что это была та же самая ложа «Zum flammenden Stern», основанная, по другим известиям, в 1783 г. его братом Гансом-Карлом, в которой, вопреки господствовавшему тогда духу, работали и евреи[39]. Во всяком случае, вопрос о евреях в азиатском ордене был вскоре разрешен в положительном смысле, евреи стали приниматься как «древние истинные азиатские братья»[40], и эта религиозная терпимость, приблизившая орден к учению «Книги Уставов», авторитет которой признавался братьями, отдалила орден от розенкрейцеров.