«Уай-и-и!» – завывают тросы, когда машина делает поворот.
Через несколько минут, пролетев довольно большое расстояние, я ударяю Энгмана между лопатками: снова вперед – к фронту. Машина медленно принимает горизонтальное положение.
Ориентироваться легко: надо только держаться прямой, как нитка, дороги, ведущей из Лорэ в Сарло. Вон обоз из пятнадцати грузовиков движется к фронту, оставляя после себя тучи пыли. Снаряды или провиант? Маленькие темные четырехугольники грузовиков отчетливо выделяются на серебристо-серой ленте шоссе.
Железнодорожное полотно тянется, на несколько километров, рядом, в том же направлении, что и большая дорога. Вон со станции Гивонь выходит, как раз, длинный товарный поезд. Мы очень быстро его опережаем…
Дальше, дальше… Вдруг дорога ныряет в лес. Из-за деревьев она кажется нам теперь узкой и неправильной.
Вот она снова выходит на простор и вливается в село, – по-видимому, зажиточное, потому что оно лежит в плодородной долине небольшой реки. Вдоль шоссе вытянулись жемчужной ниткой деревни и фермы. За ними – белая беспорядочная куча рвов резко бросается в глаза между зеленой травой, лежащей неправильными рубцами. Здесь упражняются войска, которых обучают штурму неприятельских окопов.
Я бросаю быстрый взгляд сквозь тросы и вижу прямо перед собой, как на плоской тарелке, – позицию.
Между нами и врагом – темная лента, то узкая, то широкая. Окопы то расходятся на тысячи метров, то приближаются друг к другу, то чуть не сливаются вместе. А из передовой траншеи выползают, точно щупальца, грозные подкопы.
На железнодорожном полотне уже не видно больше дыма паровозов. А на серой ленте шоссе, даже вооруженным глазом, не заметишь ни одной повозки, ни одного пешехода.
Мы приближаемся к царству артиллерии.