1500 метров.
Но нам нужно подняться гораздо выше, прежде чем лететь над фронтом. Я смотрю через отверстие вниз на землю. С правого края, в четырехугольной дырочке, виден как раз дом. Я слежу за ним, пока он медленно уходит от нас и слегка отклоняется вправо. Так… значит, правильно: юго-запад. Ведь мы решили, что перелетим через фронт у Сарло… Над фронтом висят облака, – но они кучевые, а не сплошные и не препятствуют правильному наблюдению.
2100 метров…
Теперь остается только пустить в ход фотокамеру, после чего можно лететь в сторону неприятеля.
Я вынимаю аппарат из гнезда и быстро соображаю: солнечный свет и легкий туман… Значит – желтое стекло, открытая диафрагма и экспозиция в 1/280 секунды… Готово!
Я хлопаю Энгмана, чтобы он летел на фронт…
Ах, да, маленькое пояснение. Рев мотора – плохой аккомпанемент для разговора. Поэтому, мы придумали простые условные знаки: удар по правому плечу – вираж вправо, по левому – вираж влево, между лопатками – снова прямо, вперед, а по пробковому шлему – вниз; тот, кто первый увидит самолет неприятеля, машет рукой, а если мы неожиданно попадем под обстрел зенитных орудий, я раскрою несколько раз сжатый кулак.
Вот и все, в сущности. Очень просто, неправда ли?
Если же случится что-нибудь совсем необычайное, тогда Энгман должен, по уговору, убавить газ, и мы сможем прокричать друг другу несколько слов.
Итак: вираж влево.