А начальник отряда отвернулся от меня и, с притворным сожалением, произнес:
– Да, красавцем вас назвать нельзя.
Вот и вся благодарность за труды и страдания!…
Ночной полет
Ясная, звездная ночь…
Энгман поворачивается на своем месте, насколько ему позволяет ремень, которым он привязан к самолету.
– Готово?
Я киваю головой.
– Да!
– Берегись! – кричит он обоим дежурным, которые, слева и справа, держат аппарат за крылья.